Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
444 мин, 55 сек 10756
Распахнув дверь, они увидели нерадостную картину: на шкурах у камина лежали два бледных человека и, если Мартин был еще в состоянии двигаться, то намертво вцепившийся в него Анджей все еще больше походил на труп.
— Расцепляй их! — скомандовала Марика. Ральф и Лик споро оттащили от Анджея не способного самостоятельно двигаться оборотня.
— Что застыл? Раздевайся! — коротко кинула она Рону, а сама присела на корточки перед Мартином.
— Сынок, — она ласково сжала его запястье, заодно по привычке считывая пульс, — твоей энергии сейчас для Анджея и детей недостаточно. У нас есть возможность поправить дело, но для этого с Анджеем должен разделить постель еще один донор. Донор у нас есть, способ передать энергию тоже найден. Мне нужно только твое решение. Тебе сейчас придется сделать выбор за вас обоих. Ты говоришь «нет» — и это смертный приговор для Анджея и детей. Ты говоришь«да» — и все живы. Ну же, сынок?
— Марика… Что ты говоришь? Что ты сейчас мне предлагаешь? Это невозможно! Понимаешь? НЕВОЗМОЖНО!
— Значит, нет?
— Я не могу… подожди. Я так не могу.
— Сынок, думай быстрее. Времени нет.
Мартин всхлипнул и закрыл руками лицо.
— Да, — тихо сказал он. — Да! ДА!
— Не кричи, — Марика с сочувствием погладила его по плечу. — Ральф, Лик, выведите его отсюда. Не стоит ему это видеть.
Советники по безопасности подхватили своего Императора и повелителя и буквально вынесли из дома.
— Марика, я попрошу вас тоже выйти, боюсь, что вряд ли смогу что-либо делать при вас, — смущенно попросил Рон.
Травница согласно кивнула и тихо закрыла за собой хлипкую дверь.
— С ума можно сойти!
Рон дрожащими руками снова избавился от одежды.
— Видимо, никак мне от этого не уйти.
Он присел рядом с юношей и ласково погладил его по щеке. Анджей нашел силы повернуть в его сторону голову. Он все еще был очень плох, даже дыхание было поверхностным, неглубоким, словно и на это измученному телу не хватало сил.
— Придется нам с тобой, дружище, закончить начатое, — печально улыбнулся Рон.
— Не надо… — прошептал Анджей.
— Увы, надо… Помни, что ты сказал — дети-то должны жить… Потерпи.
Рон опустил глаза на бедра парня и увидел, мазок крови. Провел руками по ягодицам — пальцы окрасились в красный.
«Скверно, — подумал он. — Муж-то был совсем неосторожен. А делать нечего. Придется продолжить начатое».
Он уже достаточно простимулировал себя. Необходимости в смазке не было: сперма, смешанная с кровью в достаточной мере исправляли ситуацию.
— Прости, дорогой, потерпи немного, — попросил он и вошел в пульсирующее теплое отверстие. Анджей вскрикнул. Рон невольно поморщился. Что за оказия — причинять боль тому, кто этого вовсе не заслуживает.
— Так надо. Терпи.
Он старался двигаться не резко, не проникать слишком глубоко, но даже это доставляло юноше сильную боль, он выгнулся в спине и попытался слабой рукой оттолкнуть мужчину.
— Мартин! — простонал он.
Рон перехватил слабое запястье и прижал его к полу, чтобы случайно не повредить парню еще и руку.
— Мартин! — громче крикнул Анджей, в его голосе были боль и отчаяние.
Рон сквозь сжатые зубы втянул в себя воздух.
— Ну же! Бери!
И тут он почувствовал, как тянущая пустота, разрастаясь внизу живота, выкручивая в кровавый комок боли его собственные внутренности, мертвенным холодом потянулась к сердцу.
— Есть!
Амулет наконец-то сработал так, как от него и требовалось. Тело Анджея ощутимо потеплело, глаза потихоньку обретали жизнь.
— Пожалуйста, хватит, я больше этого не вынесу, — тихо попросил он.
Рон кивнул и осторожно вышел из него. Сил хватило только на то, чтобы натянуть брюки и кое-как укрыть Анджея.
— Попробуй заснуть, — с сочувствием посоветовал он измученному юноше.
…
Мартин услышал слабый стон. Он дернулся ко входу, но был остановлен Ликом и Ральфом.
— Пустите!
— Нечего тебе там делать! — строго ответила Марика. — Держите его покрепче, ребята.
— Пустите! Он зовет меня!
Марика прикусила губу, но твердо покачала головой:
— Нельзя. Наделаешь глупостей.
— Марика!
Мартин забился в сильных руках друга и Советника, но сейчас он был так слаб, что не мог ничего сделать.
— Перестань. Лучше вот о чем подумай, завтра Анджей придет в себя. И ладно бы только это, но он будет все помнить: и как умирал, и как в его постели был чужой мужчина. Ты сейчас думаешь, что тебе плохо? Нет, мой дорогой! Это ему завтра будет плохо! И только попробуй хоть один только неверный взгляд, хоть одно грубое слово сказать мальчику! Ты будешь его опорой, ты станешь его стержнем. Ему нельзя сломаться — и завтра это будет зависеть от тебя. Понял ли?
— Да, — тихо ответил Мартин, осознавая, наконец, что самое трудное еще впереди.
— Я сейчас уйду. Просто не знал, что здесь кто-то есть.
Рон смущенно замер на краю своего излюбленного местечка, которое неожиданно оказалось занято оборотнем.
— Не стоит, это мы тут в гостях, а ты — хозяин. Присаживайся рядом. Восстановиться?
— Расцепляй их! — скомандовала Марика. Ральф и Лик споро оттащили от Анджея не способного самостоятельно двигаться оборотня.
— Что застыл? Раздевайся! — коротко кинула она Рону, а сама присела на корточки перед Мартином.
— Сынок, — она ласково сжала его запястье, заодно по привычке считывая пульс, — твоей энергии сейчас для Анджея и детей недостаточно. У нас есть возможность поправить дело, но для этого с Анджеем должен разделить постель еще один донор. Донор у нас есть, способ передать энергию тоже найден. Мне нужно только твое решение. Тебе сейчас придется сделать выбор за вас обоих. Ты говоришь «нет» — и это смертный приговор для Анджея и детей. Ты говоришь«да» — и все живы. Ну же, сынок?
— Марика… Что ты говоришь? Что ты сейчас мне предлагаешь? Это невозможно! Понимаешь? НЕВОЗМОЖНО!
— Значит, нет?
— Я не могу… подожди. Я так не могу.
— Сынок, думай быстрее. Времени нет.
Мартин всхлипнул и закрыл руками лицо.
— Да, — тихо сказал он. — Да! ДА!
— Не кричи, — Марика с сочувствием погладила его по плечу. — Ральф, Лик, выведите его отсюда. Не стоит ему это видеть.
Советники по безопасности подхватили своего Императора и повелителя и буквально вынесли из дома.
— Марика, я попрошу вас тоже выйти, боюсь, что вряд ли смогу что-либо делать при вас, — смущенно попросил Рон.
Травница согласно кивнула и тихо закрыла за собой хлипкую дверь.
— С ума можно сойти!
Рон дрожащими руками снова избавился от одежды.
— Видимо, никак мне от этого не уйти.
Он присел рядом с юношей и ласково погладил его по щеке. Анджей нашел силы повернуть в его сторону голову. Он все еще был очень плох, даже дыхание было поверхностным, неглубоким, словно и на это измученному телу не хватало сил.
— Придется нам с тобой, дружище, закончить начатое, — печально улыбнулся Рон.
— Не надо… — прошептал Анджей.
— Увы, надо… Помни, что ты сказал — дети-то должны жить… Потерпи.
Рон опустил глаза на бедра парня и увидел, мазок крови. Провел руками по ягодицам — пальцы окрасились в красный.
«Скверно, — подумал он. — Муж-то был совсем неосторожен. А делать нечего. Придется продолжить начатое».
Он уже достаточно простимулировал себя. Необходимости в смазке не было: сперма, смешанная с кровью в достаточной мере исправляли ситуацию.
— Прости, дорогой, потерпи немного, — попросил он и вошел в пульсирующее теплое отверстие. Анджей вскрикнул. Рон невольно поморщился. Что за оказия — причинять боль тому, кто этого вовсе не заслуживает.
— Так надо. Терпи.
Он старался двигаться не резко, не проникать слишком глубоко, но даже это доставляло юноше сильную боль, он выгнулся в спине и попытался слабой рукой оттолкнуть мужчину.
— Мартин! — простонал он.
Рон перехватил слабое запястье и прижал его к полу, чтобы случайно не повредить парню еще и руку.
— Мартин! — громче крикнул Анджей, в его голосе были боль и отчаяние.
Рон сквозь сжатые зубы втянул в себя воздух.
— Ну же! Бери!
И тут он почувствовал, как тянущая пустота, разрастаясь внизу живота, выкручивая в кровавый комок боли его собственные внутренности, мертвенным холодом потянулась к сердцу.
— Есть!
Амулет наконец-то сработал так, как от него и требовалось. Тело Анджея ощутимо потеплело, глаза потихоньку обретали жизнь.
— Пожалуйста, хватит, я больше этого не вынесу, — тихо попросил он.
Рон кивнул и осторожно вышел из него. Сил хватило только на то, чтобы натянуть брюки и кое-как укрыть Анджея.
— Попробуй заснуть, — с сочувствием посоветовал он измученному юноше.
…
Мартин услышал слабый стон. Он дернулся ко входу, но был остановлен Ликом и Ральфом.
— Пустите!
— Нечего тебе там делать! — строго ответила Марика. — Держите его покрепче, ребята.
— Пустите! Он зовет меня!
Марика прикусила губу, но твердо покачала головой:
— Нельзя. Наделаешь глупостей.
— Марика!
Мартин забился в сильных руках друга и Советника, но сейчас он был так слаб, что не мог ничего сделать.
— Перестань. Лучше вот о чем подумай, завтра Анджей придет в себя. И ладно бы только это, но он будет все помнить: и как умирал, и как в его постели был чужой мужчина. Ты сейчас думаешь, что тебе плохо? Нет, мой дорогой! Это ему завтра будет плохо! И только попробуй хоть один только неверный взгляд, хоть одно грубое слово сказать мальчику! Ты будешь его опорой, ты станешь его стержнем. Ему нельзя сломаться — и завтра это будет зависеть от тебя. Понял ли?
— Да, — тихо ответил Мартин, осознавая, наконец, что самое трудное еще впереди.
Парадоксы
— А… это ты? — Мартин лениво повернул голову в сторону подошедшего Рона.— Я сейчас уйду. Просто не знал, что здесь кто-то есть.
Рон смущенно замер на краю своего излюбленного местечка, которое неожиданно оказалось занято оборотнем.
— Не стоит, это мы тут в гостях, а ты — хозяин. Присаживайся рядом. Восстановиться?
Страница 108 из 121
