Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Рон кивнул. Солнце только взошло, и его первые утренние лучи были самыми яркими и полезными для измочаленной ауры доноров. Маг тяжело опустился на чуть нагретый плоский камень, украдкой взглянул на оборотня. Он все еще плохо себя чувствовал, но старательно «держал лицо», стараясь выглядеть безупречно.

— Как Анджей? — рискнул спросить Рон.

— Нормально, но все еще спит. С ним Марика.

— Это хорошо. Как ты думаешь, она осмотрела его всего?

— А что? — Мартин кинул на мага настороженный взгляд.

— Понимаешь, вчера было мало времени, ты немного поторопился.

— Не понял… — Мартин сел и внимательно посмотрел на Рона. — Что-то не так?

Рон замялся, больно уж интимной была тема, но и не сказать он не мог — что, если Марика не углядит?

— Ты немного порвал его, — вздохнул Рон, смиряясь с невозможностью промолчать.

Мартин скрипнул зубами, до белизны сжал кулаки.

— Черт! Сильно? Только не нужно меня жалеть!

— Я не проверял, знаешь ли. Было не до этого. Просто нужно как-то сказать Марике.

— Сейчас схожу. Ты будешь здесь?

Рон кивнул. Мартин удалился легкой бесшумной походкой.

«Как странно распорядилась судьба, так долго скрываться от людей, чтобы потом добровольно привести в свой дом целую ораву», — подумал маг. Он никак не мог привыкнуть к такому числу живых разумных вокруг себя, и казалось, что за неполные сутки он наобщался за все годы, проведенные в одиночестве. Сожалел ли он о том, что не прошел мимо, принес в свой маленький мир этого юношу, а вместе с ним притянул странную разнополую и многорасовую команду спасения? Точно — нет. А то, что среди них оказался давний враг и преследователь, так, значит, была на то воля Богов. Теперь впереди маячило недолгое и нерадостное будущее, но это отчего-то не пугало Рона. Ведь была в этой компании совершенно замечательная Марика, и он уже решил для себя, что именно ей передаст перед началом допросов все свои открытия и разработки. Для нее было не жалко. Эх, одно только печалило — почему все самые значимые события в его жизни не произошли лет на десять раньше. Если бы он встретил такую женщину тогда, не было бы покушения и невольного затворничества, а, возможно, была бы совсем другая, более богатая событиями, счастливая жизнь… Только что толку пытаться перекроить прошлое. Жить нужно сегодня — эту простую истину Рон давно уже понял. А сегодня еще не было подвалов, а было над головой удивительно синее небо и ослепляющее яркое солнце, которое заставляло мага довольно щуриться, становиться похожим на объевшегося сметаной довольного жизнью кота.

— Можно было не беспокоиться, — недовольно сообщил вернувшийся Мартин. — Марика всего осмотрела. Ох, и влетело мне сейчас.

Он невольно поднес руку к предательски алеющему уху. Рон чуть заметно улыбнулся. Почему-то представить себе замечательную травницу, таскающую за ухо огромного Мартина, было удивительно легко. Нарисованная воображением картинка совершенно не вызывала диссонанса и не казалась эклектичной.

— Лучше проявить бдительность. Твоему мужу выпали не самые приятные и простые дни.

Мартин вздохнул.

— Я должен сказать тебе спасибо.

— Пожалуйста, хотя я представляю себе, чего тебе в действительности хочется больше всего, — невесело улыбнулся Рон.

— Нет, не угадаешь, — неожиданно тепло улыбнулся оборотень. — Раньше убил бы, коснись ты его хоть пальцем, но вчера я, если честно, здорово перепугался. Мне казалось, что он умирает у меня на руках.

— А он и умирал, — серьезно ответил маг. — Ты извини за то, что мне пришлось сделать. Поверь, я никогда бы не решился, хотя бы потому, что мне нравятся только женщины. Выбора не было.

— Я понимаю, — серьезно кивнул оборотень. — Главное, чтобы понял Анджей. Нам с тобой нужно с ним поговорить.

— Уволь! Без меня. Я лучше сегодня же отбуду в Столицу в сопровождении Серого Советника.

— Трусишь?

— Возможно, — согласился Рон. — Просто не представляю себе, как смогу смотреть ему в глаза. Знаешь, он до последнего сопротивлялся и звал тебя. А я… чувствовал себя отвратительным грязным подонком, который просто насилует ребенка. У нас ведь с ним весьма значительная разница в возрасте.

— Не трави душу, и так погано на сердце, — напряженно попросил оборотень.

— Да мне тоже несладко.

— А что за верть пробежал между тобой и Ликом?

— Давняя история, — Рон не был расположен вспоминать прошлое, но, кажется, настал тот момент, когда прошлое само вспомнило о нем. — Я был дружен с одним человеком, а он входил в группу, которая ставила своей целью убийство Императора и смену правящей династии. Я был молод и глуп, жизнь виделась только черной или белой. Как это свойственно самонадеянным людям, видеть оттенки я не желал.