Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Но неожиданно, из неудобного положения, я рванулся у него между широко расставленных ног и рыбкой скользнул по паркету к столу. Хвала богам, ткань на рубашке Мартина оказалась шелковой и отлично скользила. Одним слитным движением руки я схватил бутылку и быстро сделал из нее очень острое и опасное в умелых руках оружие. А назвать мои руки неумелыми не повернулся бы язык ни у кого из моих учителей по владению оружием. Оборотень был быстр, но все же опоздал всего на пару секунд. Когда он едва заметной глазу тенью скользнул к столу, ему в пах уперлось очень острое стекло. Он замер.

— Без резких движений!— предупредил я. — Мне не нужны неприятности, но унижать себя я никому не позволю! Запомни и передай другим любителям дармовых удовольствий: я принадлежу только одному человеку — своему Старшему мужу, и он — это не ты, и не твой «друг».

— Что тут происходит? — за моей спиной раздался голос Мартина.

Ральф просто отпрыгнул от меня, а второй немедленно вскочил с подоконника.

— Я задал вопрос!— властно напомнил он.

— Извините, ваш супруг потерял равновесие, я хотел помочь ему подняться, — тихо ответил Ральф.

— И поэтому у него в руках осколок?

— Бутылка разбилась, — развел руками второй оборотень.

— Я слышал, — кивнул Мартин, — как слышал и многое другое.

Его взгляд ничего хорошего не предвещал моим обидчикам.

— Побудь в спальне, — кивнул он мне. — Я должен кое—с чем разобраться.

Выпустив из подрагивающих ладоней осколок бутылки, я постарался как можно быстрее и незаметнее проскользнуть за дверь, тут же закрыв ее за собой.

Вот и сходил в ванну… Силы почти оставили меня — расплата за избыток адреналина — я сполз по стене на пол, обнял свои колени и остался сидеть на полу. Сейчас, только немножко посижу — и встану, пойду в постель. Лягу спать. И больше никуда не буду выходить один…

Ну, нет, Анджей, это же маразм! Не обольщайся — нянек у тебя не будет. Просто теперь нужно помнить, что оружие должно быть всегда под рукой.

За дверью послышался страшный рык, и что-то тяжелое сильно ударилось в стену. Я вздрогнул и поспешил перебраться на кровать. Снова вернулась боль в хм… попе. Странно… Ведь когда я совершал акробатические трюки, ныряя за бутылкой, ее не было. А вот теперь — нате, получите! Прислушался… В той комнате было тихо. Открывшаяся дверь заставила меня вздрогнуть.

— Не дергайся, это я, — Мартин устало присел на край кровати. Он до сих пор был обнаженным, но его это, похоже, не беспокоило.

— Испугался? — он внимательно посмотрел на меня.

— Немного, в самом начале, — честно ответил я.

Он подвинулся ближе и обнял меня за плечи:

— Извини, этого больше не повторится. Никогда. Я объяснил все своим воинам. Они извинятся завтра.

Он вздохнул.

— Знаешь, на самом деле, они вовсе не плохие. Просто очень ценят меня, вот и решили проверить — насколько ты мне подходишь…

— Проверить?!— я оттолкнул его. — Это что, такая проверка была?

Он чуть виновато развел руками:

— Что-то вроде того.

— И что они желали «проверить»? Хорошо ли я делаю минет, или, может, каков я в постели. А то вдруг — недостаточно хорош для их короля? — мне было настолько обидно, что я уже не следил за тем, что говорю.

— Успокойся, пожалуйста. Да, они переиграли, за это кое-кто уже получил.

— Они считают меня шлюхой, — тихо прошептал я. — Не верю, что это только проверка.

— Кто так сказал? — голос Мартина был обманчиво спокойным.

— Не важно, КТО сказал, важно, ЧТО сказали, — покачал я головой. — Скажи, ты тоже так думаешь?

— Нет, — он приподнял за подбородок мое лицо и нежно поцеловал, чуть касаясь губ. — Я знаю, что это не так. Не беспокойся, так о тебе больше не скажет никто. Ты мне веришь?

Я молча кивнул.

— Вот и правильно! Пойдем, я провожу тебя в ванну, а то ты, как оказалось, в четырех метрах можешь найти неприятности.

Я шел за ним и думал, что, пожалуй, быть его мужем гораздо приятнее, чем мне показалось вначале. Он способен мне верить, он готов защищать меня… Вот только, как же мне теперь быть? Наверное, нужно будет рассказать, кто я и какие планы на оборотней у императора. Нужно-то нужно, но правильно ли? Не окажусь ли я после этого снова на диванчике в Храме любви?

Отцы и дети или особенности имперского воспитания

Император аккуратно поставил бокал на стол.

Кажется, сегодня я тоже перебрал, нужно лучше себя контролировать. До прихода серого советника оставалось две минуты. Он всегда был пунктуален. Убрать вино? Если оставить, советник снова будет делать ненавязчивые замечания. Любому другому это стоило бы если не головы, то уж точно занимаемого поста, но этому человеку прощалось многое. Он — глаза и уши империи. Ну и руки, когда нужно по-тихому убрать недовольных. Именно он помогал вести сложные многоходовые политические игры. И именно ему я был обязан тем, что не мог открыто признать единственного ребенка. Был ли тот его совет ошибкой? Нет, точно нет! Сейчас я уже твердо это знаю. А, вот и он, нужно подсказать, чтобы его работники смазали тайную дверь — даже чуть слышный скрип не допустим.