Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

— Тише, тише, успокойся, не надо так… — Марика, что-то набулькала в стакан из трех пузырьков с настойками и подсела ко мне, краем белого передника вытирая, стекающие по моим щекам слезы. — Тинчик! Выпей, дорогой, — погладила по голове. — Вот так. Ты меня послушай. Все ошибаются. Нет непогрешимых. Главное, понять, в чем ошибка, и чтобы времени на ее исправление хватило. Вот разве нужно ждать день рождения, чтобы сделать подарок дорогому тебе человеку? Можно в любой день проявить внимание. Сейчас поправитесь оба, и покажи ему, как он дорог тебе. Учись не только брать, но и давать. Знаешь, отдавать всегда приятнее, потому что видишь, как человек этому радуется. Вот не уверен ты, что Анджей простил обиду — добейся искреннего прощения, не вынуждай, а изменяйся сам, чтобы тебя хотели простить. Понимаешь?

— Стараюсь, — хлюпнул я носом.

— Вот и умница.

— А что ты мне подсунула?

— А… успокоительная смесь со снотворным эффектом. Поспите пока оба — до утра. Там и разберемся со всеми бедами.

Марика широко зевнула и вышла, унося с собой свечу. А мне действительно очень захотелось спать.

Снежным комом

Утром, переделав по-скоренькому срочные дела, я поспешил в дом Мартина и Анджея. То, что Марика уже была там, меня не удивило. Скорее всего, она ночевала в соседней комнате.

— Ну как?

— И тебе доброе утро, дорогой, — спокойно ответила травница.

— Ага, привет. И как они?

— Садись, почаевничаем.

— Ага! Мне без сахара. Так как дела?

— Блинчиками угощайся.

— Марика! Да сколько можно?! Я ж о Мартине и Анджее беспокоюсь!

— А ты-то о них чего беспокоишься? Поспокойнее, дорогой. Всю важную информацию ты получил еще вчера. Чего сегодня-то прискакал?

Двери неслышно отворились и пропустили заспанного Анджея. Он радостно улыбнулся:

— Доброе утро!

— Вот, сразу видно хорошее воспитание! — кивнула в сторону Анджея травница. — Не то, что некоторые. Садись, мой мальчик, сейчас я тебя накормлю.

— Да не очень хочется…

— Опять? Даже не вздумай отказываться, а то ведь впитывание полезных веществ, оно ведь не только через одно отверстие происходит…

Мы с Анджеем недоуменно переглянулись, пытаясь выяснить второй путь. Но Анджей, на всякий случай, сел за стол. А то кто там эту травницу знает? Сел он почему-то рядом со мной и как-то странно меня разглядывал. Марика вышла на минутку, ее позвала одна из помощниц — посоветоваться по какому-то сложному случаю. И мы остались вдвоем. Анджей еще ближе придвинул свой стул и спросил:

— Ральф, а я красивый?

— Эээ, да.

— А я тебе нравлюсь, как партнер?

— Это ты зачем сейчас меня спрашиваешь?

— Нет, ты сперва ответь — ты хотел бы быть со мной в одной постели?

— Ммм… хотел бы…

Анджей не дал мне продолжить, пересел мне на колени и запечатал все мои готовые объяснения требовательным поцелуем. От неожиданности я ответил. Ну не отбрасывать же его от себя? С ним было удивительно приятно целоваться…

— Я… вам не помешаю?

Знакомый голос буквально отбросил нас друг от друга. В дверях стоял Мартин. Нет, он просто мастер появляться в самый неподходящий момент.

— Я… это случайность, вполне по-дружески… — попытался я как-то оправдаться. У Мартина был странный взгляд, но он отчего-то не злился. Просто молча присел к столу и притянул к себе налитую Марикой для Анджея чашку чая. Он быстро и тихо ел, при этом не глядя на нас. Анджей, что странно, не пытался никак объясниться со своей парой. Он просто сидел за столом и, казалось, ожидал, когда Мартин поест и уйдет. Вот уж фигушки! Я сбегу раньше!

— Я тут вспомнил, что кое-что забыл! — сообщил я и рванул к выходу.

Мартин.

Ральф ушел. Остались лишь мы с Анджеем.

Мне до сих пор было больно от того, что я увидел и услышал, войдя в горницу. Казалось, что мой самый страшный кошмар вдруг сбылся. Анджей выбрал другого. Не меня. Больно, но справедливо. Остается только смириться с его выбором. Да, мы не сможем расторгнуть брак, так как между признанными парами это невозможно. Но я не смогу помешать ему быть с кем-то другим.

Мне стоило только представить, что Ральф будет ласкать его тело, а потом возьмет его, а мой Анджей будет стонать под ним, подаваясь навстречу, и внутри все сжалось в огромный ком боли, ярости и унижения. Но я очень постарался, чтобы этого не было заметно внешне. Я все заслужил. Это справедливо. Сколько можно было унижать своего партнера? Не доверять? Подвергать опасности? Вот и доигрался.

Ральф ушел, сославшись на явно выдуманный предлог. Тишина, повисшая в комнате больно давила на уши. Стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, спросил:

— Ты уже знаешь, что твой отец умер?

— Нет. А откуда?…

— Был гонец из Империи. Вчера мне успел шепнуть об этом… Ральф, — имя друга произносилось с трудом.

— И что теперь?

— Ты объявлен Императором. Скорее всего, нужно будет подъехать для коронации.

— Когда?

Я не успел ответить. В дом буквально ворвалась разозленная Марика.

— Так! Анджей! Где тот амулетик, который я тебе дала несколько дней назад?

— Вот… — он потянул из-за ворота рубашки кожаный шнурок. — А что?