Небольшая Тули-стрит у станции Лондонский мост была перегорожена толпой народа. Полуторачасовое стояние в очереди наконец завершилось и Ира, довольная покупала билет. Плевать, что она ничего не поймет из того, что будут говорить гиды — когда еще у нее появится возможность побывать в «Лондонском подземелье» — самом масштабном и мрачном аттракционе ужасов.
Добавить в моё избранное
17 мин, 28 сек 4042
Переводчиком был тоже симпатичный, невысокий молодой человек с короткой стрижкой и мефистофелевской бородкой.
— Пойми, — повторял он слова уставшего полицейского, — они опросили свидетелей, просмотрели камеры внутреннего наблюдения, обыскали все, но не нашли ни убийцы, ни трупа. Ничего. Разве что они в воздухе растворились. Ирина не пожелала слушать дальше. Они ей не верят. Нужно успокоиться. Срочно успокоиться. Она уже приметила кофе-автомат и сейчас шагала к нему, сдерживая слезы. Ирина достала из кармана пятьдесят пенни и бросила их в прорезь. Автомат загудел и, словно с неохотой, налил девушке маленький пластиковый стаканчик эспрессо. Ирина взяла кофе и пошла обратно. Нечаянно ее взгляд пал на стену, мимо которой она шла и стаканчик с веселым треском приземлился ей на ботинки, но она даже не заметила этого. Ее взгляд приковала очень старая фотография. Тогда они еще делались нечасто, редкими мастерами с нужным инструментом. Это была стена почета и траура — здесь висели фотографии погибших при исполнении, героев и других живых и мертвых достопримечательностей участка. Но лишь одно маленькое, невзрачное, явно вырезанное из групповой фотографии, изображение приковало ее внимание. Черная ленточка на деревянной рамке, нечеткое фото молодого, улыбчивого полицейского в старой форме с короткой стрижкой. Под фотографией была подпись «Георг Реджинальд Магвайр. Рожден в 1869 году. Пропал без вести в 1889 году. Мы чтим твою память». Девушка чувствовала, как горячий эспрессо больно обжигает пальцы ног, просачиваясь через ткань кроссовок, но ее голова была занята мыслями о том парне, из которого не течет кровь и об убийце, чье плечо почти незаметно просвечивало под газовым фонарем…
Небольшая Тули-стрит у станции Лондонский мост была перегорожена толпой народа. Полуторачасовое стояние в очереди наконец завершилось и Ира, довольная покупала билет. Плевать, что она ничего не поймет из того, что будут говорить гиды — когда еще у нее появится возможность побывать в «Лондонском подземелье» — самом масштабном и мрачном аттракционе ужасов. Она заплатила карточкой за билет, контроль которого кассир, загримированный под мертвеца, тут же обрезал маленькой гильотинкой, стоявшей на стойке. Затесавшись в группу туристов, чтобы не было слишком страшно одной, девушка проследовала в мрачный портал, над какими обычно пишут«Оставь надежду всяк сюда входящий». Кругом висела бутафорская паутина, скалились пластмассовые черепа и царила атмосфера мрачного веселья. Их провели в огромный зеркальный лабиринт, где Ирина тут же растерялась — ее близорукость не позволяла ей понять сразу, зеркало перед ней, или проход и она несколько раз чувствительно ударялась лбом. Ее нагнал молодой улыбчивый человек, в синем костюме, будто бы служащего. У парня была короткая стрижка и веселые, смеющиеся глаза.
— Приветик. — поздоровался он с Ириной на чистейшем русском.
— Как тебе здесь? –он обвел рукой кругом.
— Привет. Ничего, только я уже совсем заблудилась. Парень протянул руку и предложил: -Идем, я выведу — я здесь уже бывал. Девушка обрадовалась предложению и взялась за протянутую руку. Та была холодной, словно парень очень сильно мерз.
— А как тебя зовут?
— Георг. Можешь называть меня так.
— Очень приятно. А я — Ира. Меня так тоже можно называть. Они синхронно рассмеялись и Георг начал искать выход из лабиринта. Пока он считал повороты, будто заправской гид, Ирина украдкой осматривала его. Симпатичный. Веселый, в меру скромный, не болтливый. У Ирины не было постоянного молодого человека, да и, откровенно говоря, непостоянных тоже не имелось. Наконец они вышли на улицу Лондона, созданную из декораций. Перед группой туристов, которую они нагнали распиналась девушка, также покрашенная под мертвеца.
— А ты не знаешь, о чем она рассказывает? Я просто ну совсем по-английски не понимаю. Георг удивленно повернулся к своей спутнице, после чего перевел: -Она рассказывает о Лондонском пожаре в тысяча шестьсот шестьдесят шестом. Горел весь Лондон. Цифра –то мрачная и звучит жутко. А по факту — погибло всего-то четыре человека. Ну и, разумеется, оборванцев и попрошаек без счета. Георг осекся, увидев выражение лица Ирины и спешно сменил тему: -На самом деле, пожар помог Лондону избавиться от худшего бедствия — от чумы. Все мертвецы и крысы сгорели и источников болезни почти не осталось. Говорят… Тут он наклонился к самому уху девушки.
— Говорят, будто указ о поджоге был подписан самой королевской семьей. Пока Ирина собиралась что-то переспросить, гид махнула рукой и повела всех дальше. Из бутафорских домов повалил искусственный дым из глицерина и стало почти ничего не видно. Ирина и Георг шли последними, пока не уперлись в кирпичную стену.
— В чем дело? — нервно поинтересовалась девушка — Нас что, замуровали? Парень молча обозревал стену. Казалось, он хочет ощупать ее и уже тянул руку, но передумал.
— Пойми, — повторял он слова уставшего полицейского, — они опросили свидетелей, просмотрели камеры внутреннего наблюдения, обыскали все, но не нашли ни убийцы, ни трупа. Ничего. Разве что они в воздухе растворились. Ирина не пожелала слушать дальше. Они ей не верят. Нужно успокоиться. Срочно успокоиться. Она уже приметила кофе-автомат и сейчас шагала к нему, сдерживая слезы. Ирина достала из кармана пятьдесят пенни и бросила их в прорезь. Автомат загудел и, словно с неохотой, налил девушке маленький пластиковый стаканчик эспрессо. Ирина взяла кофе и пошла обратно. Нечаянно ее взгляд пал на стену, мимо которой она шла и стаканчик с веселым треском приземлился ей на ботинки, но она даже не заметила этого. Ее взгляд приковала очень старая фотография. Тогда они еще делались нечасто, редкими мастерами с нужным инструментом. Это была стена почета и траура — здесь висели фотографии погибших при исполнении, героев и других живых и мертвых достопримечательностей участка. Но лишь одно маленькое, невзрачное, явно вырезанное из групповой фотографии, изображение приковало ее внимание. Черная ленточка на деревянной рамке, нечеткое фото молодого, улыбчивого полицейского в старой форме с короткой стрижкой. Под фотографией была подпись «Георг Реджинальд Магвайр. Рожден в 1869 году. Пропал без вести в 1889 году. Мы чтим твою память». Девушка чувствовала, как горячий эспрессо больно обжигает пальцы ног, просачиваясь через ткань кроссовок, но ее голова была занята мыслями о том парне, из которого не течет кровь и об убийце, чье плечо почти незаметно просвечивало под газовым фонарем…
Небольшая Тули-стрит у станции Лондонский мост была перегорожена толпой народа. Полуторачасовое стояние в очереди наконец завершилось и Ира, довольная покупала билет. Плевать, что она ничего не поймет из того, что будут говорить гиды — когда еще у нее появится возможность побывать в «Лондонском подземелье» — самом масштабном и мрачном аттракционе ужасов. Она заплатила карточкой за билет, контроль которого кассир, загримированный под мертвеца, тут же обрезал маленькой гильотинкой, стоявшей на стойке. Затесавшись в группу туристов, чтобы не было слишком страшно одной, девушка проследовала в мрачный портал, над какими обычно пишут«Оставь надежду всяк сюда входящий». Кругом висела бутафорская паутина, скалились пластмассовые черепа и царила атмосфера мрачного веселья. Их провели в огромный зеркальный лабиринт, где Ирина тут же растерялась — ее близорукость не позволяла ей понять сразу, зеркало перед ней, или проход и она несколько раз чувствительно ударялась лбом. Ее нагнал молодой улыбчивый человек, в синем костюме, будто бы служащего. У парня была короткая стрижка и веселые, смеющиеся глаза.
— Приветик. — поздоровался он с Ириной на чистейшем русском.
— Как тебе здесь? –он обвел рукой кругом.
— Привет. Ничего, только я уже совсем заблудилась. Парень протянул руку и предложил: -Идем, я выведу — я здесь уже бывал. Девушка обрадовалась предложению и взялась за протянутую руку. Та была холодной, словно парень очень сильно мерз.
— А как тебя зовут?
— Георг. Можешь называть меня так.
— Очень приятно. А я — Ира. Меня так тоже можно называть. Они синхронно рассмеялись и Георг начал искать выход из лабиринта. Пока он считал повороты, будто заправской гид, Ирина украдкой осматривала его. Симпатичный. Веселый, в меру скромный, не болтливый. У Ирины не было постоянного молодого человека, да и, откровенно говоря, непостоянных тоже не имелось. Наконец они вышли на улицу Лондона, созданную из декораций. Перед группой туристов, которую они нагнали распиналась девушка, также покрашенная под мертвеца.
— А ты не знаешь, о чем она рассказывает? Я просто ну совсем по-английски не понимаю. Георг удивленно повернулся к своей спутнице, после чего перевел: -Она рассказывает о Лондонском пожаре в тысяча шестьсот шестьдесят шестом. Горел весь Лондон. Цифра –то мрачная и звучит жутко. А по факту — погибло всего-то четыре человека. Ну и, разумеется, оборванцев и попрошаек без счета. Георг осекся, увидев выражение лица Ирины и спешно сменил тему: -На самом деле, пожар помог Лондону избавиться от худшего бедствия — от чумы. Все мертвецы и крысы сгорели и источников болезни почти не осталось. Говорят… Тут он наклонился к самому уху девушки.
— Говорят, будто указ о поджоге был подписан самой королевской семьей. Пока Ирина собиралась что-то переспросить, гид махнула рукой и повела всех дальше. Из бутафорских домов повалил искусственный дым из глицерина и стало почти ничего не видно. Ирина и Георг шли последними, пока не уперлись в кирпичную стену.
— В чем дело? — нервно поинтересовалась девушка — Нас что, замуровали? Парень молча обозревал стену. Казалось, он хочет ощупать ее и уже тянул руку, но передумал.
Страница 3 из 5
