Легенды Петербурга

Мне стало не по себе, но, чтобы не показать этого, я достал бутылку и срезал полиэтиленовую пробку с горлышка. Лешка деловито взял флакон, поставил большой палец на середину, четко отмерив свою долю, и стал пить. Внезапно по крестам скользнул свет фонаря. Мы невольно спрятались за дерево. Лешка, ткнув меня рукой в бок, прошептал: «Может, милиция?» Но он ошибся. По тропинке среди могил прямо на нас шел человек в длинном темном плаще. В руках у него был большой сверток. Метрах в пятнадцати он остановился и размотал сверток. Там оказались лопата и ломик-фомка. Мы с Лешкой затаились и стали смотреть, что будет дальше. Мужик тем временем с усердием принялся раскапывать могилу. Вот тут все и случилось. Из воздуха в нескольких метрах от нас возник человек в грязных лохмотьях с лопатой в руках. Он двигался в сторону гробокопателя. Мы хорошо видели его сзади. Ростом он был под метр восемьдесят. Казалось, что он парит над самой землей, не касаясь ее. Он двигался бесшумно, шатаясь из стороны в сторону. Гробокопатель, не замечая ничего подозрительного, продолжал усердно орудовать лопатой. И лишь когда тип в лохмотьях почти вплотную «подплыл» к разрытой могиле, мародер застыл, как изваяние. Эта немая сцена продолжалась несколько минут. Потом привидение что-то сказало гробокопателю. Он отчаянно замотал головой и отшатнулся назад. Призрак снова приблизился к нему и повторил просьбу. Гробокопатель схватил в голову просителя. Не встретив никакого сопротивления, лом ударился об дерево. Призрак, как ни странно, не стал затевать драку, а, широко раскинув руки,«поплыл» на обидчика. Тот завизжал как резаный и вдруг смолк — они слились воедино. Между мертвым и живым происходила какая-то борьба, а потом они сгинули — провалились под землю. От накатившего на нас ужаса мы не могли двинуться с места. Первым пришел в себя Лешка. Он, ничего не говоря, ломанул через могилы с кладбища, и я помчался за ним в сторону метро. Лешка после этого несколько дней вообще не разговаривал, а потом мы средь бела дня набрались храбрости и пошли на то место. Ночной кошмар нам не привиделся: кора на дереве была содрана, а в траве у корней валялась фомка гробокопателя«.»

Надо сказать, что среди коренных петербуржцев бытует немало легенд и поверий, связанных с лаврой. Рассказывают, что в белую ночь здесь можно столкнуться с призраком, которого окрестили «ПЬЯНЫМ могильщиком». Раскачиваясь, словно крепко набравшийся человек, он бродит в грязной хламиде от одной могилы к другой. Если на его пути встречается запоздалый прохожий, он просит угостить его водкой. Не дай бог, у несчастного не окажется спиртного: привидение тогда разрубает его лопатой пополам!

Проданная душа.

Говорят, что еще на одном питерском кладбище — Никольском, в начале 70-х годов жил монах Прокопий. Он якшался с нечистой силой и лечил страждущих снадобьями, приготовленными из порошка костей покойников да еще смешанными с какой-то мерзостью. Однажды, как утверждают близко знавшие знахаря, к нему явился дьявол и предложил сделку — эликсир бессмертия в обмен на душу монаха. Искушение было слишком велико для смертного, и Прокопий скрепил свой договор подписью. По соглашению, служитель культа должен был в ночь на Пасху привязать грешницу к кресту, выколоть ей глаза, отрезать язык, а стекающей кровью наполнить церковный кубок. Все это он и проделал с девицей легкого поведения, которую, не особо утруждаясь, подцепил у гостиницы «Москва». Вслед за этим Прокопию нужно было 666 раз проклясть Всевышнего и до восхода небесного светила осушить чашу с кровью. Но монах не успел — оранжевым светом вспыхнули лучи солнца. И смердящий труп знахаря, усеянный мириадами мелких копошащихся червей, обнаружили около чудовищно обезображенного тела путаны. Очевидцы клянутся, что правая нога старца стала кошачьей. После этого на кладбище стали встречать большого черного кота с седым подшерстком на нижней челюсти. Были случаи, когда он набрасывался на людей и пытался перегрызть горло ошарашенному от неожиданности человеку…