Леон Франк Чолгош

Наступают последние дни августа 1901 года, американский президент замышляет увеселительное турне по знаковым местам вверенного ему государства. В первую очередь Мак-Кинли, кстати, послуживший прототипом для великого и ужасного Гудвина в романе Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз», планирует посетить природную достопримечательность — Ниагарский водопад, а также поучаствовать в деятельности промышленной выставки технических изобретений, которая должна была произойти в Буффало. Предусмотрительный Чолгош, спланировавший покушение и приехавший в Буффало неделей раньше, снимает комнату и приобретает за почти 5 долларов револьвер 32-го калибра. За револьвер анархист выложил немалую сумму, что может свидетельствовать о том, что он серьёзно и обстоятельно подошёл к делу всей своей жизни. Президент, отправившийся на Панамериканскую выставку, был весел, постоянно шутил и раздавал автографы. К тому же 5 сентября было официально объявлено Днём президента, в этот день Мак-Кинли в рамках своего путешествия прибыл на выставку, на которой, в частности, были представлены новейшие открытия в области рентгеновских лучей и изобретения известного изобретателя и учёного Николы Теслы. Следующий же день был посвящён визиту на Ниагарский водопад, а уже 7 сентября президент отправился на культурный раут, который состоялся в концертном зале, больше известном в народе как Храм музыки. Президент был уверен в том, что никто не будет на него покушаться, так как после сравнительно лёгких выборов можно было поверить, что Мак-Кинли пользуется широкой любовью народа. Тем более его «явно» охраняло одиннадцать вооружённых солдат Национальной армии, а«тайно» — несколько бойцов секретной службы США. Когда оркестр начал играть Шумана, к президенту выстроилась очередь за рукопожатиями. Одним из желавших пожать руку новоизбранному президенту, был Чолгош. В то время, как президент предавался безоблачному общению с народом, подошла очередь молодого блондина, правая ладонь которого была обмотана платком практически по локоть. Там был замаскирован револьвер. Юноша протянул президенту левую руку для пожатия, и прежде чем сотрудники тайной службы успели что-либо заподозрить, раздались два выстрела, и 25-й президент США получил смертельное ранение. Первая пуля попала Мак-Кинли в пуговицу на пиджаке и не причинила существенного вреда, однако вторая пуля угодила в живот; человек, стоявший следом за Чолгошем в очереди, ударом в голову сбил террориста с ног, охрана бросилась вязать его, тем самым спасая от неминуемого линчевания, а раненый президент крикнул охранникам из последних сил, чтобы не допустили того, что преступник станет жертвой народного гнева. Вскоре на место происшествия прибыли Теодор Рузвельт, на тот момент занимавший пост вице-президента США, и сенатор, друг Мак-Кинли Марк Ханна. Избитого Чолгоша посадили в клетку и отправили в тюремный лазарет, где его сперва вылечили от последствий самосуда толпы, а затем, через 20 дней, перевели в Обернскую тюрьму, где над ним состоялся официальный суд.

Сотрудник одной из нью-йоркских газет отыскал Павла Чолгоша и взял интервью. «Не нахожу никакого оправдания для моего сына, — сказал Павел Чолгош, — думаю лишь, что он был не более как орудием других».

Выходящая в Нью-Йорке под редакцией известного германского анархиста Моста газета Die Freiheit заявила: «Мы одобряем покушение, но Чолгош не принадлежал к регулярным членам анархистской организации» («Биржевые ведомости», 12 сентября (30 августа) 1901 года).

Мак-Кинли, несмотря на усилия врачей, скончался 14 сентября (первая пуля, легко задевшая президента, не представляла угрозы, а вторая, насквозь пробившая желудок и застрявшая в мышцах спины, так и не была извлечена из тела). По-видимому, причиной летального исхода стало заражение крови — после 12 сентября состояние президента резко ухудшилось, и сам он заявил врачам о необходимости непрерывной молитвы, так как считал своё состояние безнадёжным.

На суде Чолгош выглядел невменяемым, а уже 29 октября, когда по решению суда его посадили на электрический стул, выразил сожаление по поводу того, что ему не суждено повидаться с отцом.

«Я убил президента, потому что он был врагом хороших людей, трудящихся людей. Я не сожалею о своём преступлении. Жаль, что мне не разрешили повидаться с отцом».