Звёздное небо освещало дорогу путника, жёлтые мокрые листья шелестели под изрезанными ногами Михаила. Он дико устал, военный камуфляж был разорван острыми как топор средневекового палача или гильотина когтями. Сил кричать уже не было. Час назад нечто разорвало его друзей…
— Что вам надобно, карасики? — Спросила Клавдия Ивановна.
— Нам бы вот ночлег.
— Сказал Василько.
— Ну проходите коль пришли, гостями будете.
— Сказала женщина и открыла настежь старую белую дверь, та издала противный скрип. Дом был очень бедным, всего две комнаты, зал и спальня. Женщина показала рукой на зал, а сама пошла спать. В зале была лишь кровать и небольшая раскладушка. Обои были белые, а сверху красовалась лампочка, но и та очень скудно освещала эту десятиметровую комнату. Все парни легли спать даже не раздевшись. Очнулись они от звука битого стекла. Взяв в руки по автомату они вышли на улицу, то что они увидели повергло в шок. Этот монстр жрал женщину тридцати лет в белом платье, на детской площадке. Она кричала, но цербер без капли сожаления держал женщину правой мощной лапой, а пастью ел содержимое живота. Крики сменились на бульканье, а после затихли. Мужчины направили металлическое дуло на тварь, а после открыли огонь. Темноту озарили четыре маленьких огонька, звук выстрелов прошёлся по улицам. Очень быстро к очередям из автомата пришли двухстволки и обрезы кто то додумался сделать молотов. Тварь горела ясным пламенем. Сквозь выстрелы были слышны визг монстра, но очень быстро он затих. Тело горело и пули попадали по уже мёртвой плоти. Истратив все патроны парни подошли к обгоревшему телу. Запах гари витал в воздухе. Михаил попросил топор у старого бородатого мужчины с лысиной одетого лишь в лохмотья. Взяв в руки топор с деревянный ручкой и железным черенком для рубки дров, он начал бить по голове чудовища превращая её в фарш. Закончив он отдал топор и приказал сжечь труп.
Утро. Солнце освещало гору трупов погибших от рук монстра. Ещё не когда гробовщик пятидесяти лет в чёрной одежде не работал так много. Он копал своей деревянной лопатой уже тридцатую могилу. Дмитрий вышел на улицу покурить. Дым сигарет вошёл в прокуренные лёгкие и вышел на свободу. Он очень хотел домой к своей девушке, Димин желудок заурчал и ему пришлось пойти в магазин, но увы продавщица погибла во вчерашней бойне. Парень пошёл будить своих друзей и все они вместе пошли к местному водителю просить их довести. Шофёр был мужчина с огромным шрамом от ожога на лице который он получил во время чеченской войны, лысый и с правым стеклянным глазом, звали его Рома. Он сразу согласился довезти их. По дороге он рассказал очень интересную историю про войну, правда почему-то от третьего лица.
Грохот танка нарушил тишину, ворвавшись в деревню под Грозным, сотня трупов усеяла террористическую армию, большинство были женщины и дети, хотя и сейчас ярко выделялись мертвые тела африканской национальности в броне. Танк остановился возле побоища, солдаты сидевшие на танке ужаснулись от зрелища, особенно пугал солдат который горел на дереве в одежде командира. Один из пассажиров на танке со смуглой кожей обратился к рядом седящему капитану этого не большого отряда.