Дед подошёл к колодцу, открыл створку, и заглянул внутрь. Пусто. Глубоко…
13 мин, 0 сек 10306
— Лесное, говоришь?
— Лесное. Обещаю, что не трону ни тебя, ни внука твоего, никакого вреда от меня не жди. На том стою крепко.
Старик медленно опустил руку с ножом в воду, разжал пальцы. Подошёл к чешуйнице. Протянул здоровую руку к Павлику. Лесная передала мальчика деду, и тот с облегчением понял — жив. Без чувств, напуган — но жив.
— Всё, дед? В расчёте мы? Твой внук — за мою жизнь.
— В расчёте, лесная. Мой внук — за твою жизнь.
Чешуйница облегченно вздохнула. Дед прижал Павлика плотнее, стал поворачиваться — и вдруг, резко развернувшись, извернулся, тряхнул рукой — и нож выскочил из рукава штормовки прямо в ладонь. Острое лезвие рыбкой мелькнуло в воздухе, и резануло по шее чешуйницы. Та охнула, схватилась за порез лапой — а старик, вполооборота стоя к ней, закрывая внука, несколько раз с силой ткнул лесной в живот и в грудь.
— Уговоры с тобой уговаривать, падла?
Чешуйница съёжилась на мелководье, зажимая лапами раны на шее и животе. Старик добежал до берега, бережно положил Павлика на травку, и вернулся в воду.
— Я тебе что обещал? На ремешки распустить?
Лесная молча смотрела на деда. Кровь толчками выбивалась из под волосатых пальцев, крепко прижатых к ранам. Старик еще раз ткнул ножом в морду, а потом в грудь. Чешуйница охнула, и разжала пальцы, опрокинулась, закатила глаза. Дед нагнулся, ухватил лесную за безвольную руку, и выволок на берег.
Павлик открыл глаза. Он лежал в своей кроватке, рядом сидел дед. Из угла бубнил телевизор, очередная звезда экрана громко распевала про несчастную любовь.
— Деда, а что случилось? Как я здесь оказался?
Дед погладил внука по голове.
— Павлуш, я ж тебя просил — не бегай по лесу! Аккуратно ходи.
— Дедуля, я не бегал!
— Ну как же не бегал! Бежал, бежал — и лбом о березу приложился. Я перепугался, тебя на руки взял — и домой!
Павлик вдруг потянулся к деду, и крепко обнял его.
— Дедушка, я всегда буду тебя слушать! Не буду по лесу бегать, обещаю! Мне так страшно было, снилось, что меня кто-то утащил, и по лесу несёт!
Старик улыбнулся.
— Павел, мы договорились? Никогда, слышишь, никогда по лесу не бегать?
Внук улыбнулся в ответ.
— Обещаю, деда!
— Спокойной ночи, милый. Спи.
Дед поправил одеяло, и вышел из комнаты. Вышел на крыльцо, закурил, и включил свет. Лампочка осветила двор, дровяной сарай, тропинку в туалет.
Старик спустился с крыльца, и подошёл к сараю. Посмотрел на десяток влажных ремешков, висящих вдоль стены, насаженными на проволоку. Провёл рукой по коже, покрытой редким бурым волосом.
Ухмыльнулся, и затушил сигарету.
— Лесное. Обещаю, что не трону ни тебя, ни внука твоего, никакого вреда от меня не жди. На том стою крепко.
Старик медленно опустил руку с ножом в воду, разжал пальцы. Подошёл к чешуйнице. Протянул здоровую руку к Павлику. Лесная передала мальчика деду, и тот с облегчением понял — жив. Без чувств, напуган — но жив.
— Всё, дед? В расчёте мы? Твой внук — за мою жизнь.
— В расчёте, лесная. Мой внук — за твою жизнь.
Чешуйница облегченно вздохнула. Дед прижал Павлика плотнее, стал поворачиваться — и вдруг, резко развернувшись, извернулся, тряхнул рукой — и нож выскочил из рукава штормовки прямо в ладонь. Острое лезвие рыбкой мелькнуло в воздухе, и резануло по шее чешуйницы. Та охнула, схватилась за порез лапой — а старик, вполооборота стоя к ней, закрывая внука, несколько раз с силой ткнул лесной в живот и в грудь.
— Уговоры с тобой уговаривать, падла?
Чешуйница съёжилась на мелководье, зажимая лапами раны на шее и животе. Старик добежал до берега, бережно положил Павлика на травку, и вернулся в воду.
— Я тебе что обещал? На ремешки распустить?
Лесная молча смотрела на деда. Кровь толчками выбивалась из под волосатых пальцев, крепко прижатых к ранам. Старик еще раз ткнул ножом в морду, а потом в грудь. Чешуйница охнула, и разжала пальцы, опрокинулась, закатила глаза. Дед нагнулся, ухватил лесную за безвольную руку, и выволок на берег.
Павлик открыл глаза. Он лежал в своей кроватке, рядом сидел дед. Из угла бубнил телевизор, очередная звезда экрана громко распевала про несчастную любовь.
— Деда, а что случилось? Как я здесь оказался?
Дед погладил внука по голове.
— Павлуш, я ж тебя просил — не бегай по лесу! Аккуратно ходи.
— Дедуля, я не бегал!
— Ну как же не бегал! Бежал, бежал — и лбом о березу приложился. Я перепугался, тебя на руки взял — и домой!
Павлик вдруг потянулся к деду, и крепко обнял его.
— Дедушка, я всегда буду тебя слушать! Не буду по лесу бегать, обещаю! Мне так страшно было, снилось, что меня кто-то утащил, и по лесу несёт!
Старик улыбнулся.
— Павел, мы договорились? Никогда, слышишь, никогда по лесу не бегать?
Внук улыбнулся в ответ.
— Обещаю, деда!
— Спокойной ночи, милый. Спи.
Дед поправил одеяло, и вышел из комнаты. Вышел на крыльцо, закурил, и включил свет. Лампочка осветила двор, дровяной сарай, тропинку в туалет.
Старик спустился с крыльца, и подошёл к сараю. Посмотрел на десяток влажных ремешков, висящих вдоль стены, насаженными на проволоку. Провёл рукой по коже, покрытой редким бурым волосом.
Ухмыльнулся, и затушил сигарету.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 4 из 4