— Хочу еще историю! — капризно произносит Лисичка.
5 мин, 28 сек 3993
— М-может, хватит? — спрашивает Зайчик.
Лисичка упрямится:
— Еще!
— Ладно, — бурчит Ежик.
— Я расскажу.
Ежик — примерный зверек, и поэтому немножко занудный. Он хорошо учится и помогает старшим. Взрослые звери всегда указывают на него своим детям и называют образцовым ребенком. Зверушки злятся на поучения родителей и порой хотят побить за них Ежика, но для этого он слишком колючий.
— Пошел один ежик за яблоками, а мама ему говорит: «Только черные не собирай!» Пришел ежик под яблоню, а яблоки под ней валяются сплошь черные. Падалица, давно лежат. Ну, он их набрал и домой принес. А вечером прилетел ворон, сел над ежиком на сук и говорит:«Ежик-ежик, выброси черные яблоки! Черное бревно катится к тебе из соседнего леса!» А ежик не выбрасывает. Ворон снова:«Ежик-ежик, выброси черные яблоки! Черное бревно катится уже по твоему лесу!» А ежик все равно не выбрасывает. Ворон ему:«Ежик-ежик, выброси черные яблоки! Черное бревно катится по твоей тропке!» Испугался ежик, кинулся яблоки выбрасывать. Тут его Черное бревно и раздавило.
— Ой, — пищит Зайчик.
— И вовсе не страшно, — храбрится Лисичка.
— Ух, ты, я тоже вспомнил! — взвывает Волчок.
— Жил в лесу кабан, и было у него два сердца — одно живое, а другое мертвое. И вот отправились на него волки стаей охотиться. Загнали, завалили. Стали кабана есть. Живое сердце одному волку досталось, а второй мертвое проглотил. Через день у того волка, что мертвое сердце съел, принялась кабанья шерсть расти, клыки кривые вылезли. Стал волк бешеный, всю стаю посек, никто не спасся. И сам с обрыва бросился в реку. Так ему мертвое сердце отомстило.
— Мама, — всхлипывает Зайчик.
— Я больше не буду слушать. Я домой пойду.
— Да разве ж это страшно? — лукаво спрашивает Лисичка.
— Скажи, Белочка, ты испугалась? А ты, Медвежонок?
У Медвежонка самая большая из всех зверушек голова, и из-за этого он тугодум — понятное дело, пока мысль в такой башке освоится, время пройдет. Медвежонок молчит. Молчит и Белочка — ей страшно, но она не хочет ссориться ни с Зайчиком, ни с Лисичкой.
— Ты лучше сам расскажи, — предлагает Лисичка Зайчику.
— Я? Я не знаю. Л-лучше я побегу.
— Один? Там же темно! — торжествует Лисичка.
Зайчик оглядывается. Вечер давно уже наступил. Здесь, под кустом, в овражке на краю поляны, где устроились зверята, в компании друзей ночь кажется не слишком мрачной, но дальше, где начинается чаща… Зайчик не двигается с места.
— Тогда я расскажу, — заявляет Лисичка.
— Одному зайчику мать перед смертью сказала: «Придет зима, надень белую шубку!» Пришла зима, зайчик думает:«Что мне в белой шубке ходить? Белые все зайцы носят». Надел он черную. Настала ночь. Лежит зайчик в снежной норе. И слышит он голос: «Зайчик, зачем надел ты черную шубку?» Тянется к нему черная лапа — это его мать мертвая явилась! Накинулась на зайчика и задушила.
— Т-так н-н-не б-бывает! — стучит зубами Зайчик.
— З-зайц-цы ч-черные ш-шубки н-н-не н-нос-сят!
— Бывает, — откликается Лисичка.
— Стала бы я иначе рассказывать!
Зайчик всхлипывает.
— Давайте, я расскажу! — предлагает Белочка. Ей жутко, но она хочет отвлечь от Зайчика лисичкино внимание.
— Ну, начинай.
— Однажды ночью в дупле, где жила беличья семья, загорелись жуткие глаза. Наутро смотрят — пропал самый маленький бельчонок. На другую ночь глаза снова загорелись, а поутру белочка пропала. На третью ночь глаза зажглись, утром мамы-белки нет. Испугался папа, позвал знакомых зверей. Те пришли, стенку в дупле расковыряли. Там сидел Черный филин и валялись беличьи косточки. Черный филин по ночам всех ел.
— А дальше что было?
— Не знаю. Улетел филин, наверное. Или всех остальных убил.
— Я бы его! — восклицает Волчок. Ежик хрюкает.
— Я еще вот что знаю, — говорит Лисичка.
— Про Мертвого дятла. Слыхала, Белочка?
Белочка качает головой.
— Так вот. Жил-был дятел. Долбил деревья, мошек искал. Однажды сидит он, стучит-стучит, стучит-стучит. Сорока и говорит ему: «Когда ж ты умолкнешь, чтоб ты пропал!» Дятел и упал тут же — мертвый. Только с тех пор он по ночам летает. Одни косточки от него остались, сидит, дерево долбит: тук-тук, тук-тук! Никак наесться не может: проглотит жучка, а тот сквозь ребра наружу выбирается. И кто стук того дятла ночью услышит, тот непременно с ума сойдет!
Белочка замирает.
— Ты сама ночью хорошенько послушай, Белочка! — предлагает Лисичка, прищурившись.
— А вот я, а вот я! — вызывается Волчок.
— Я еще вспомнил. Суслику мама сказала: «Когда копаешь норку, не делай выход на северную сторону». А он сделал. Приходят к нему однажды в гости, а суслик мертвый сидит и на северный выход смотрит. Мама суслика заплакала, а папа сказал: «Я узнаю, в чем дело!» Остался в норе на ночь, а утром его мертвым нашли — тоже мордочкой к выходу. Суслики больше там жить не стали, а поселились ежики. А через ночь все ежики умерли, и все они смотрели на север!
Ежик фыркает.
— Медвежонок, — окликает Лисичка.
— Мед-ве-жо-нок!
— А?
— Медвежонок, клюющий носом, поднимает большую голову.
Лисичка упрямится:
— Еще!
— Ладно, — бурчит Ежик.
— Я расскажу.
Ежик — примерный зверек, и поэтому немножко занудный. Он хорошо учится и помогает старшим. Взрослые звери всегда указывают на него своим детям и называют образцовым ребенком. Зверушки злятся на поучения родителей и порой хотят побить за них Ежика, но для этого он слишком колючий.
— Пошел один ежик за яблоками, а мама ему говорит: «Только черные не собирай!» Пришел ежик под яблоню, а яблоки под ней валяются сплошь черные. Падалица, давно лежат. Ну, он их набрал и домой принес. А вечером прилетел ворон, сел над ежиком на сук и говорит:«Ежик-ежик, выброси черные яблоки! Черное бревно катится к тебе из соседнего леса!» А ежик не выбрасывает. Ворон снова:«Ежик-ежик, выброси черные яблоки! Черное бревно катится уже по твоему лесу!» А ежик все равно не выбрасывает. Ворон ему:«Ежик-ежик, выброси черные яблоки! Черное бревно катится по твоей тропке!» Испугался ежик, кинулся яблоки выбрасывать. Тут его Черное бревно и раздавило.
— Ой, — пищит Зайчик.
— И вовсе не страшно, — храбрится Лисичка.
— Ух, ты, я тоже вспомнил! — взвывает Волчок.
— Жил в лесу кабан, и было у него два сердца — одно живое, а другое мертвое. И вот отправились на него волки стаей охотиться. Загнали, завалили. Стали кабана есть. Живое сердце одному волку досталось, а второй мертвое проглотил. Через день у того волка, что мертвое сердце съел, принялась кабанья шерсть расти, клыки кривые вылезли. Стал волк бешеный, всю стаю посек, никто не спасся. И сам с обрыва бросился в реку. Так ему мертвое сердце отомстило.
— Мама, — всхлипывает Зайчик.
— Я больше не буду слушать. Я домой пойду.
— Да разве ж это страшно? — лукаво спрашивает Лисичка.
— Скажи, Белочка, ты испугалась? А ты, Медвежонок?
У Медвежонка самая большая из всех зверушек голова, и из-за этого он тугодум — понятное дело, пока мысль в такой башке освоится, время пройдет. Медвежонок молчит. Молчит и Белочка — ей страшно, но она не хочет ссориться ни с Зайчиком, ни с Лисичкой.
— Ты лучше сам расскажи, — предлагает Лисичка Зайчику.
— Я? Я не знаю. Л-лучше я побегу.
— Один? Там же темно! — торжествует Лисичка.
Зайчик оглядывается. Вечер давно уже наступил. Здесь, под кустом, в овражке на краю поляны, где устроились зверята, в компании друзей ночь кажется не слишком мрачной, но дальше, где начинается чаща… Зайчик не двигается с места.
— Тогда я расскажу, — заявляет Лисичка.
— Одному зайчику мать перед смертью сказала: «Придет зима, надень белую шубку!» Пришла зима, зайчик думает:«Что мне в белой шубке ходить? Белые все зайцы носят». Надел он черную. Настала ночь. Лежит зайчик в снежной норе. И слышит он голос: «Зайчик, зачем надел ты черную шубку?» Тянется к нему черная лапа — это его мать мертвая явилась! Накинулась на зайчика и задушила.
— Т-так н-н-не б-бывает! — стучит зубами Зайчик.
— З-зайц-цы ч-черные ш-шубки н-н-не н-нос-сят!
— Бывает, — откликается Лисичка.
— Стала бы я иначе рассказывать!
Зайчик всхлипывает.
— Давайте, я расскажу! — предлагает Белочка. Ей жутко, но она хочет отвлечь от Зайчика лисичкино внимание.
— Ну, начинай.
— Однажды ночью в дупле, где жила беличья семья, загорелись жуткие глаза. Наутро смотрят — пропал самый маленький бельчонок. На другую ночь глаза снова загорелись, а поутру белочка пропала. На третью ночь глаза зажглись, утром мамы-белки нет. Испугался папа, позвал знакомых зверей. Те пришли, стенку в дупле расковыряли. Там сидел Черный филин и валялись беличьи косточки. Черный филин по ночам всех ел.
— А дальше что было?
— Не знаю. Улетел филин, наверное. Или всех остальных убил.
— Я бы его! — восклицает Волчок. Ежик хрюкает.
— Я еще вот что знаю, — говорит Лисичка.
— Про Мертвого дятла. Слыхала, Белочка?
Белочка качает головой.
— Так вот. Жил-был дятел. Долбил деревья, мошек искал. Однажды сидит он, стучит-стучит, стучит-стучит. Сорока и говорит ему: «Когда ж ты умолкнешь, чтоб ты пропал!» Дятел и упал тут же — мертвый. Только с тех пор он по ночам летает. Одни косточки от него остались, сидит, дерево долбит: тук-тук, тук-тук! Никак наесться не может: проглотит жучка, а тот сквозь ребра наружу выбирается. И кто стук того дятла ночью услышит, тот непременно с ума сойдет!
Белочка замирает.
— Ты сама ночью хорошенько послушай, Белочка! — предлагает Лисичка, прищурившись.
— А вот я, а вот я! — вызывается Волчок.
— Я еще вспомнил. Суслику мама сказала: «Когда копаешь норку, не делай выход на северную сторону». А он сделал. Приходят к нему однажды в гости, а суслик мертвый сидит и на северный выход смотрит. Мама суслика заплакала, а папа сказал: «Я узнаю, в чем дело!» Остался в норе на ночь, а утром его мертвым нашли — тоже мордочкой к выходу. Суслики больше там жить не стали, а поселились ежики. А через ночь все ежики умерли, и все они смотрели на север!
Ежик фыркает.
— Медвежонок, — окликает Лисичка.
— Мед-ве-жо-нок!
— А?
— Медвежонок, клюющий носом, поднимает большую голову.
Страница 1 из 2
