Летние забавы в Ривенделле

Тем временем Трандуил, распаленный представлением, которое устроили для него затейники-близнецы, уже подумывал присоединиться к ним, когда его внимание привлек тихий шорох шагов. Оглянувшись, он увидел Леголаса, неторопливо идущего по дорожке. Заметив короля, он радостно улыбнулся и подбежал к нему.

— Так вот ты где! — выдохнул Леголас, всё еще улыбаясь, — и Трандуил вдруг обнаружил, что не может не улыбнуться в ответ.

Он протянул руку и погладил Леголаса по щеке — такой нежной, такой мягкой…

— Ты искал меня, сын? — спросил Трандуил, любуясь тем, как золотистые волосы Леголаса переливаются в лунном свете.

Тот прижался щекой к его руке, поцеловал ладонь.

— По правде сказать, нет, — ответил Леголас немного смущенно — так, словно ему было жаль расстраивать отца. — Я искал советника, Эрестора. Глорфиндель его потерял: дядя Глори отправился для него на кухню за новыми пирожными, вернулся — а Эрестора нет. Очень волнуется. Вот мы с Больгом и вызвались ему помочь, — Леголас отступил на шаг. — Я подумал — может, советник с тобой. Но раз ты один, я пойду искать дальше.

Леголас уже развернулся и направился к дорожке, когда Трандуил, повинуясь неясному даже для самого себя порыву, окликнул его:

— Постой, Леголас! — тот обернулся, непонимающе взглянув на отца. Трандуил подбежал к нему и взял за руку. — Постой, — прошептал король. — Может быть… ты останешься со мной… ненадолго? С тех пор, как я приехал, мы так и не успели побыть вдвоем…

Леголас заколебался.

— Ну… Давай потом, хорошо? А то я уже пообещал Глорфинделю найти Эрестора. Как только мы отыщем его, я заскочу к тебе, договорились? Не обижайся, — Леголас встал на цыпочки и чмокнул Трандуила в щеку. — Не обижайся, ладно? — повторил он — и умчался прочь.

— Ладно, — пробормотал Трандуил растерянно.

Поглаживая след от поцелуя, Трандуил побрел меж деревьев, с удивлением и даже немного с тревогой прислушиваясь к необычному чувству, взволновавшему его. Ему не за что было обижаться на Леголаса — Трандуил повторял себе это снова и снова, точно пытался убедить себя в этом… Но отчего тогда что-то так больно сжималось в груди, когда он вспоминал торопливый поцелуй Леголаса и то выражение, с каким он смотрел на Трандуила — словно разговаривал с отцом лишь потому, что не хотел «обижать старика»? Куда исчезла та любовь, то желание, то восхищение, что Леголас испытывал к нему еще совсем недавно? Куда пропал милый, нежный, некрасивый мальчик, который так отчаянно тосковал по отцу и умолял Трандуила любить его хоть немного? На его месте возник прекрасный юноша, живой, веселый, сияющий счастьем, — юноша, которому уже не нужна любовь отца. Неужели теперь удел Трандуила — вспоминать молодость с Элрондом, сидеть в кресле-качалке, укутав ноги Элрондовым вязаным пледом, и смотреть, как резвится молодежь?

Трандуил остановился, пораженный собственной мыслью. Нет уж! Может быть, такая жизнь и хороша для тихоней вроде Элронда, но он, Трандуил, великолепный король Зеленолесья, не станет опускать руки! Он вернет себе любовь сына, заберет его с собой в Лихолесье и покажет всем, что у короля Трандуила есть еще стрелы в колчане!

А пока Трандуил обдумывал свой хитроумный план по соблазнению Леголаса, Глорфиндель, предчувствуя худшее, с полным подносом пирожных в руках рыскал по саду в поисках Эрестора. В полном отчаянии он проверял каждый куст, каждую беседку и, как и следовало ожидать, всполошил уже с дюжину парочек, укрывшихся в саду. Один только Линдир обрадовался его появлению и, сравнив Глорфинделя с несчастным влюбленным Даэроном, вызвался сопровождать его «в бесплодных скитаниях в поисках безвозвратно ушедшего возлюбленного».

— Вот прицепился, как клещ… «Безвозвратно ушедшего», типун тебе на язык, — пробурчал Глорфиндель, но Линдир, пропустив его бурчание мимо ушей, потащился вслед за ним, на ходу бренча на своей лютне.

Так, с музыкой и песнями, они достигли уединенной беседки в дальней части сада. Из увитой цветами беседки, освещенной фонариками неслись весьма недвусмысленные звуки: кто-то тяжело дышал, стонал и выкрикивал замысловатые ругательства — Глорфиндель даже на мгновение задумался, ошеломленный: таких выражений он не слышал даже от пленных орков! Бесшумно (насколько это было возможно с размерами и грацией могучего воителя) подобравшись к беседке, Глорфиндель заглянул в нее — и остолбенел.

На полу беседки, вцепившись в скамейку, на четвереньках стоял советник короля Трандуила — растрепанный, исцарапанный, в разорванной одежде и даже кое-где со следами укусов на белой коже; а позади него, удерживая Эстелира за волосы, на коленях стоял Эрестор и жарил королевского брата так, что тот, казалось, едва не терял сознание. Время от времени Эрестор награждал Эстелира шлепком, сдабривая его очередным грязным ругательством — судя по состоянию задницы королевского советника, красной, как маков цвет, Эрестор на шлепки не скупился. Впрочем, Эстелир — по крайней мере, сейчас — на каждый удар отзывался восторженным вскриком.