Фандом: Гарри Поттер. После поцелуя с Ксенофилиусом Лавгудом Фреда Уизли преследует одна навязчивая идея…
65 мин, 51 сек 8268
— Репаро, — машинально произнесла мама. Рюмка, целая и невредимая, впрыгнула на стол.
— Хорошо, что у Гермионы живот разболелся и она дома осталась. Должно быть, мороженого переела, — почесал в затылке Рон.
— И Гарри никакой не придурковатый! — обиделась за Поттера Джинни. — Сам-Знаете-Кто действительно возродился!
— Ну вот и хорошо, — вышел из оцепенения отец. — Давайте кушать. Перси… э… зря ушел. Мама приготовила столько прекрасных блюд.
Мы посмотрели на маму. Она вытерла глаза фартуком и сказала:
— Ничего, он вернётся… мой мальчик… у него нервы…
— А папа сказал тост: «За хорошие новости!»
— Да, повеселились!
Конечно, никакого праздничного ужина в честь нашей неправильной ориентации мама не устраивала. Всё было ради Перси. Но он ушёл, наговорив напоследок кучу гадостей. Не забыв просветить всех присутствующих Уизли насчёт наших с Джорджем обжиманий возле забора.
Семейство Уизли дружно проигнорировало этот возмутительный донос. Все как будто оглохли и ослепли в тот момент, когда Перси обзывал нас педиками и тыкал пальцем в засосы на шее Джорджа. С тех пор в Норе появилось две темы запрещённые к упоминанию: «братец Перси» и«почему у близнецов до сих пор нет девушек». Впрочем, очень скоро наши личные секреты и тайны отошли на второй план. Мы с Фредом стали членами Ордена Феникса, как отец, мама, Чарли и Билл. Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, и Дамблдор собирал армию для противостояния тёмным силам. Мы думали, что Дамблдор даст нам какое-нибудь опасное задание: проникнуть на собрание Пожирателей Смерти и устроить там трам-тарарам, или сделать Хогвартс вербовочным пунктом в ряды ордена Феникса. Но директор быстро остудил наш пыл, заявив, что до времени основное наше задание — прилежная учеба и пристойное поведение. Мы с Джорджем тогда ещё переглянулись. Не «примерное», а именно «пристойное». То есть, чтобы не возникало веских оснований засадить нас в Азкабан. А на наши шутки он по-прежнему готов смотреть сквозь очки-половинки.
Победив в Турнире Трёх Волшебников, Гарри Поттер слышать ничего не хотел о денежном вознаграждении. Даже пытался отказаться от него. Как он говорил, эти проклятые галлеоны всё время будут напоминать ему о смерти Седрика Дигори. Но Дамблдор, будучи его магическим опекуном, перевёл выигрыш в Гринготтс, на новый счёт Гарри. Чтобы воспользоваться этим вкладом, ему не надо было ждать совершеннолетия. Тогда-то он и предложил нам забрать эти деньги, чтобы открыть Магазин Приколов Близнецов Уизли. Но в то время наши разговоры про магазин являлись скорее детскими мечтами, нежели идеей, годной для воплощения. Но в конце лета, встретившись с нами на площади Гриммо, Гарри повторил своё предложение. И мы согласились. Конечно, сначала надо закончить школу. Поучиться на каких-нибудь полезных курсах по бизнесу. Но обстоятельства подталкивали нас к действию.
Министерство и «Ежедневный Пророк» могли сколько угодно макать Золотого Мальчика в грязь и называть его опасным фантазером, привлекающим к себе всеобщее внимание рассказами о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть, однако те, кто слушал и слышал, уже принимали меры.
Арвин Блеклок был старейшим торговцем на Косой Аллее. Не меньше двадцати поколений магов приходили к нему за обручальными кольцами, подарками для любимых или просто за красивыми штучками. У него в магазине имелись и вещи гоблинской работы, и старинные антикварные украшения, и артефакты и даже маггловские золотые и серебряные безделушки. Ювелирный магазин Блеклокасчитался самым шикарным и успешным на Косой Аллее. Поэтому мы очень удивились, увидев объявление о его срочной продаже.
«Его сын был Пожирателем Смерти и пять лет отсидел в Азкабане, — объяснил нам Люпин, — а теперь Арвин, наверное, решил свернуть дела и убраться из Англии. Скорее всего, опасается за жизнь сына и внуков».
Такой возможностью глупо было бы не воспользоваться. Правда, не одни мы так думали. Паркинсон, отец Панси Паркинсон, давал за магазин бОльшую цену. Нотты тоже примеривались к выгодному вложению денег. Но старый Арвин, всей душой ненавидевший Того-Кого-Нельзя-Называть, слышать не хотел о переговорах с бывшими Пожирателями Смерти, пусть даже набитыми галлеонами по самое горлышко. Поэтому магазин достался нам. Тем более старик Арвин приходился десяютиродным дядюшкой нашей маме.
Впрочем, ни мама, ни кто-либо из наших родственников не был в курсе сделки. Только Гарри. И Люпин, который выступил посредником в переговорах со старым торговцем.
— Хорошо, что у Гермионы живот разболелся и она дома осталась. Должно быть, мороженого переела, — почесал в затылке Рон.
— И Гарри никакой не придурковатый! — обиделась за Поттера Джинни. — Сам-Знаете-Кто действительно возродился!
— Ну вот и хорошо, — вышел из оцепенения отец. — Давайте кушать. Перси… э… зря ушел. Мама приготовила столько прекрасных блюд.
Мы посмотрели на маму. Она вытерла глаза фартуком и сказала:
— Ничего, он вернётся… мой мальчик… у него нервы…
5. А Поттер, в общем-то, «за»
— Помнишь, какой мама пир закатила, когда узнала что мы — грязные педики?— А папа сказал тост: «За хорошие новости!»
— Да, повеселились!
Конечно, никакого праздничного ужина в честь нашей неправильной ориентации мама не устраивала. Всё было ради Перси. Но он ушёл, наговорив напоследок кучу гадостей. Не забыв просветить всех присутствующих Уизли насчёт наших с Джорджем обжиманий возле забора.
Семейство Уизли дружно проигнорировало этот возмутительный донос. Все как будто оглохли и ослепли в тот момент, когда Перси обзывал нас педиками и тыкал пальцем в засосы на шее Джорджа. С тех пор в Норе появилось две темы запрещённые к упоминанию: «братец Перси» и«почему у близнецов до сих пор нет девушек». Впрочем, очень скоро наши личные секреты и тайны отошли на второй план. Мы с Фредом стали членами Ордена Феникса, как отец, мама, Чарли и Билл. Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, и Дамблдор собирал армию для противостояния тёмным силам. Мы думали, что Дамблдор даст нам какое-нибудь опасное задание: проникнуть на собрание Пожирателей Смерти и устроить там трам-тарарам, или сделать Хогвартс вербовочным пунктом в ряды ордена Феникса. Но директор быстро остудил наш пыл, заявив, что до времени основное наше задание — прилежная учеба и пристойное поведение. Мы с Джорджем тогда ещё переглянулись. Не «примерное», а именно «пристойное». То есть, чтобы не возникало веских оснований засадить нас в Азкабан. А на наши шутки он по-прежнему готов смотреть сквозь очки-половинки.
Победив в Турнире Трёх Волшебников, Гарри Поттер слышать ничего не хотел о денежном вознаграждении. Даже пытался отказаться от него. Как он говорил, эти проклятые галлеоны всё время будут напоминать ему о смерти Седрика Дигори. Но Дамблдор, будучи его магическим опекуном, перевёл выигрыш в Гринготтс, на новый счёт Гарри. Чтобы воспользоваться этим вкладом, ему не надо было ждать совершеннолетия. Тогда-то он и предложил нам забрать эти деньги, чтобы открыть Магазин Приколов Близнецов Уизли. Но в то время наши разговоры про магазин являлись скорее детскими мечтами, нежели идеей, годной для воплощения. Но в конце лета, встретившись с нами на площади Гриммо, Гарри повторил своё предложение. И мы согласились. Конечно, сначала надо закончить школу. Поучиться на каких-нибудь полезных курсах по бизнесу. Но обстоятельства подталкивали нас к действию.
Министерство и «Ежедневный Пророк» могли сколько угодно макать Золотого Мальчика в грязь и называть его опасным фантазером, привлекающим к себе всеобщее внимание рассказами о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть, однако те, кто слушал и слышал, уже принимали меры.
Арвин Блеклок был старейшим торговцем на Косой Аллее. Не меньше двадцати поколений магов приходили к нему за обручальными кольцами, подарками для любимых или просто за красивыми штучками. У него в магазине имелись и вещи гоблинской работы, и старинные антикварные украшения, и артефакты и даже маггловские золотые и серебряные безделушки. Ювелирный магазин Блеклокасчитался самым шикарным и успешным на Косой Аллее. Поэтому мы очень удивились, увидев объявление о его срочной продаже.
«Его сын был Пожирателем Смерти и пять лет отсидел в Азкабане, — объяснил нам Люпин, — а теперь Арвин, наверное, решил свернуть дела и убраться из Англии. Скорее всего, опасается за жизнь сына и внуков».
Такой возможностью глупо было бы не воспользоваться. Правда, не одни мы так думали. Паркинсон, отец Панси Паркинсон, давал за магазин бОльшую цену. Нотты тоже примеривались к выгодному вложению денег. Но старый Арвин, всей душой ненавидевший Того-Кого-Нельзя-Называть, слышать не хотел о переговорах с бывшими Пожирателями Смерти, пусть даже набитыми галлеонами по самое горлышко. Поэтому магазин достался нам. Тем более старик Арвин приходился десяютиродным дядюшкой нашей маме.
Впрочем, ни мама, ни кто-либо из наших родственников не был в курсе сделки. Только Гарри. И Люпин, который выступил посредником в переговорах со старым торговцем.
Страница 11 из 18
