Лето, когда мы стали взрослыми

Расплатившись с Арвином Блеклоком и подписав все бумаги, мы с Джорджем сразу аппарировали в магазин. Наши ощущения не поддавались описанию. Мы чувствовали себя счастливыми молодоженами, вступившими во владение своим собственным новым домом. Впрочем, так оно и было. Над магазином имелась небольшая квартира. Крошечная кухня, спальня и ванная. Идеально для влюбленных. Мы даже засомневались, стоит ли нам возвращаться в Хогвартс. Однако мы обещали маме закончить школу. К тому же мысль о том, что помещение под магазин — это ещё не сам магазин, несколько отрезвила нас.

— Мы же не собираемся остаться волшебниками-недоучками, Фредди? Да и Снейп на своих Высших Зельях учит таким эликсирам, что не в каждой книге найдёшь.

— И Начала Анализа Трансфигурации. Нам это тоже пригодится.

— Но так не хочется отсюда уходить!

Я обнял Джорджа за шею и поцеловал его в губы.

— Нам нужно «обжить» нашу новую недвижимость, — промурлыкал я ему на ухо.

— Это каким-таким образом «обжить»? — ухмыльнулся Джордж.

— Есть один старинный, но верный способ…

— Интересно, какой?

Я взмахнул палочкой, и большие витринные стекла покрылись непрозрачным морозным узором. Из пола будто бы вырос красный пушистый ковер. А из тяжелой дубовой табуретки, неизвестно зачем оставленной посреди торгового зала, я трасфигурировал большую квадратную кровать, покрытую алыми шелковыми простынями.

— У нас в торговом зале будет стоять кровать? — наивным голоском поинтересовался Джордж. Но я видел, как в предвкушении удовольствия загорелись его глаза.

— Кровать? — Я сделал вид, что очень удивился. — Это не кровать. Это алтарь для жертвоприношений.

— Странной формы алтарь у тебя получился, Фредди!

— Он идеально подходит для жертвоприношения богу солнца Баалу.

— Это как в Содоме?

— Как в Содоме. — Я провел пальцами по кисти его левой руки.

Джордж отдернул руку.

— Содом был разрушен. Плохую историю ты выбрал для соблазнения.

— Разрушен, — согласился я, — как и сотни других ничем не примечательных городов, которые вообще погибли ни за что. А Содомом до сих пор пугают простаков.

Джордж посмотрел на меня долгим странным взглядом. Словно вычисляя что-то в уме.

— Жертвоприношение, значит? И кто жертва?

— Бросим жребий. — Я вытащил из кармана монету. — Моя сторона с портретом Мерлина, твоя — с цифрой. Чья сторона будет снизу, тот и будет… жертвой.

— Жертву, кажется, одурманивают вначале, — сощурил глаза Джордж.

Я вытащил из заднего кармана джинсов плоскую фляжку и дал её Джорджу. Он отвинтил крышку и понюхал содержимое.

— Огневиски! И когда ты только успел? И фляга… откуда? Кажется, я видел у Чарли похожую… когда он заглядывал в Нору на Рождество.

— Ну, я позаимствовал у него. Только она уже была пустая. Не отвлекайся, братец. Бери монетку и бросай.

Джордж подбросил монету до потолка и дал ей упасть на пол. Монета упала Мерлином вниз. Значит, я снизу… то есть жертва.

Джордж потряс фляжку. Потом дотронулся до неё палочкой и трансфигурировал в большой хрустальный бокал. «Двадцать баллов», — подумал я. Безупречная трансфигурация. Виски даже не расплескалось. Джордж сделал глоток и подал бокал мне.

— Остальное твоё. Нет, сначала разденься!

Я отдал ему бокал и быстро скинул одежду. Мой член уже стоял. Пока я пил виски, стараясь влить в себя как можно больше за один глоток, Джордж смотрел на меня, не отводя взгляда. Когда я допил, он приказал:

— Ложись… Точно посередине. И раздвинь ноги. У жертвы есть последнее желание?

— Да. Я желаю быть затраханным до смерти, — прошептал я. Горячая волна огневиски обжигала меня изнутри. Через пару минут я буду пьян, как гоблин. В моём распоряжении были Джордж, пустой магазин и большая кровать. Мне казалось, большего счастья желать нельзя.

— Желание жертвы будет исполнено. В своё время. — Джордж был серьёзен, будто на самом деле проводил ритуал. Он обошел кровать по кругу.

— Ноги шире. И согни их в коленях. Возьми свой член в руку. — Он остановился возле изголовья. Я не видел его. — Нет, рукой не двигай. Другой рукой погладь головку. Размажь по ней свою капельку. Хорошо.

Я слышал участившееся дыхание брата. Но не слышал, чтобы он снимал одежду или расстёгивал молнию. Джордж обладает большим запасом терпения, нежели я.

— Теперь двигай! А другой рукой сожми свои яички. — Я исполнил его приказ.

— Быстрее. Не так. Медленнее. — Джордж обошел кровать и остановился в её изножье. Представляю, какой ему открылся вид. Я тоже не жаловался. Я заметил, что пуговица на джинсах у него расстёгнута, а молния разъехалась на дюйм. И головка члена трётся об металлические зубчики молнии. Я поёрзал на кровати и еще чуть-чуть больше раздвинул ноги. Но Джордж игнорировал мой намёк.