— Братец, воды бы попить… Слышишь, братец?
4 мин, 37 сек 16840
Ангел поднялся на ноги, вздохнул и, схватив рукой свое крыло, потянул его вперед. Зажмурив глаза, он ухватился двумя пальцами за перо и изо всей силы дернул. На белоснежных перьях выступило несколько ярко-красных капель, а само крыло безжизненно повисло. Опустившись на одно колено, он снова склонился над солдатом и приблизил кончик пера к его носу.
— Аааапчхааа! — чихнул боец и открыл глаза, машинально отпрянув от кусочка ваты, который прямо перед его носом держала симпатичная санитарка.
— Живой? Живой! — улыбающееся веснушчатое лицо склонилось над ним, — а я уже думала, что всё. Потерпи, милый, немного осталось… Еще немножко, а там и наши уже. Ну и тяжелый же ты! Ой! У тебя еще и на виске кровь. Сейчас я быстро перебинтую и дальше поползем. Терпи, милый, терпи.
Девушка щебетала без умолку, а солдат молча смотрел на две полоски бинта с капельками крови, перекинутые через ее шею, так похожими на два белых крыла, свисающие вниз.
— Аааапчхааа! — чихнул боец и открыл глаза, машинально отпрянув от кусочка ваты, который прямо перед его носом держала симпатичная санитарка.
— Живой? Живой! — улыбающееся веснушчатое лицо склонилось над ним, — а я уже думала, что всё. Потерпи, милый, немного осталось… Еще немножко, а там и наши уже. Ну и тяжелый же ты! Ой! У тебя еще и на виске кровь. Сейчас я быстро перебинтую и дальше поползем. Терпи, милый, терпи.
Девушка щебетала без умолку, а солдат молча смотрел на две полоски бинта с капельками крови, перекинутые через ее шею, так похожими на два белых крыла, свисающие вниз.
Страница 2 из 2
