В Алыгджере, сразу же за Удой, стоит высокая, почти отвесная гора. Называют ее «Лисьей скалой». Почему она стала Лисьей, рассказывают у нас так…
2 мин, 9 сек 12529
… Было это давным-давно. В Широкой долине, в лесу, встретились медведь и лиса. Медведь замечает: лиса стоит спокойно, улыбается. «Ты, однако, смелая», — думает про себя медведь и спрашивает, чего она боится больше всего.
— Я боюсь людей, охотников, — отвечает лиса.
— А чего бояться людей? Я их не боюсь, — говорит медведь. — Другое дело — рябчики. Рябчик маленький, а взлетает с большим шумом, будто залпом из ружья выстрелит. От неожиданности и испугаешься, побежишь, а потом уж успокаиваешься.
Лиса ловит на слове:
— Коли людей не боишься, сходи и притащи их, заполни ими вот эту яму. А я поймаю рябчиков и заполню ими вторую яму. Согласен?
— Согласен, — отвечает медведь не задумываясь.
Ну и вот, лиса ходила-ходила, наловила рябчиков и наполнила ими яму. Стоит довольная, радостная, ждет медведя. А его все нет и нет. Только к вечеру медведь появляется, тяжело дышит, стонет.
— Что случилось, дедушка-медведь? — спрашивает участливо лиса.
— Чего спрашивать-то, разве не видишь, что я ранен. Охотники в меня стреляли. Лучше помоги-ка, полечи, пошамань, что ли.
— Пошаманить-то можно, только надо подняться на вершину скалы, разжечь там костер и тогда уж шаманить.
Так и сделали. Поднялись на высокую скалу и разложили костер. Хорошо горит огонь. Больной медведь ложится у края скалы. Лиса начинает шаманить, читает молитвы, бормочет. Вдруг она останавливается:
— Слушай, дедушка-медведь, отодвинься от костра, а то сгоришь…
Медведь, кряхтя, двигается чуть дальше. Лиса продолжает шаманить, а потом опять с тревогой обращается к нему:
— Ты горишь, разве не замечаешь?! Подвинься дальше…
Лиса видела: медведь нисколечко не горел. Но он пододвинулся и упал вниз со скалы. Лиса осторожно подходит к ее краю и смотрит: медведь еще шевелится. Лиса, глядя на него, делает вид, что плачет, а отворачиваясь назад, хохочет.
Лиса спускается с горы, подходит к медведю, а он уже мертв. Хитрунья рада-радешенька: теперь мяса хватит надолго. Живет тут и питается медвежьим мясом.
В это время поднимались по реке семеро волков. Увидев лису, они очень удивились:
— Как это ты сумела задавить такого великана? Вот бы нам так же раздобыть пищу…
— А это просто сделать, — говорит лиса. — Вы идите дальше, садитесь на лед и войте. Бог услышит и приведет вам такого же медведя.
Было холодно, мороз крепчал, ветер, как всегда бывает в Широкой долине, свистел. Волки пошли на Уду и сели на лед. Стали выть изо всех сил. Много ли, мало ли времени прошло, а хвосты у волков примерзли: не подняться беднягам.
Тут, откуда ни возьмись, едет на санях охотник и видит воющих волков. Подъехал к ним, достал топор, свалил их поочередно ударом обуха, положил волков на сани и уехал домой.
А лиса этим временем опять оказалась на скале, лежит преспокойно, смотрит и смеется. Так скалу и прозвали Лисьей.
— Я боюсь людей, охотников, — отвечает лиса.
— А чего бояться людей? Я их не боюсь, — говорит медведь. — Другое дело — рябчики. Рябчик маленький, а взлетает с большим шумом, будто залпом из ружья выстрелит. От неожиданности и испугаешься, побежишь, а потом уж успокаиваешься.
Лиса ловит на слове:
— Коли людей не боишься, сходи и притащи их, заполни ими вот эту яму. А я поймаю рябчиков и заполню ими вторую яму. Согласен?
— Согласен, — отвечает медведь не задумываясь.
Ну и вот, лиса ходила-ходила, наловила рябчиков и наполнила ими яму. Стоит довольная, радостная, ждет медведя. А его все нет и нет. Только к вечеру медведь появляется, тяжело дышит, стонет.
— Что случилось, дедушка-медведь? — спрашивает участливо лиса.
— Чего спрашивать-то, разве не видишь, что я ранен. Охотники в меня стреляли. Лучше помоги-ка, полечи, пошамань, что ли.
— Пошаманить-то можно, только надо подняться на вершину скалы, разжечь там костер и тогда уж шаманить.
Так и сделали. Поднялись на высокую скалу и разложили костер. Хорошо горит огонь. Больной медведь ложится у края скалы. Лиса начинает шаманить, читает молитвы, бормочет. Вдруг она останавливается:
— Слушай, дедушка-медведь, отодвинься от костра, а то сгоришь…
Медведь, кряхтя, двигается чуть дальше. Лиса продолжает шаманить, а потом опять с тревогой обращается к нему:
— Ты горишь, разве не замечаешь?! Подвинься дальше…
Лиса видела: медведь нисколечко не горел. Но он пододвинулся и упал вниз со скалы. Лиса осторожно подходит к ее краю и смотрит: медведь еще шевелится. Лиса, глядя на него, делает вид, что плачет, а отворачиваясь назад, хохочет.
Лиса спускается с горы, подходит к медведю, а он уже мертв. Хитрунья рада-радешенька: теперь мяса хватит надолго. Живет тут и питается медвежьим мясом.
В это время поднимались по реке семеро волков. Увидев лису, они очень удивились:
— Как это ты сумела задавить такого великана? Вот бы нам так же раздобыть пищу…
— А это просто сделать, — говорит лиса. — Вы идите дальше, садитесь на лед и войте. Бог услышит и приведет вам такого же медведя.
Было холодно, мороз крепчал, ветер, как всегда бывает в Широкой долине, свистел. Волки пошли на Уду и сели на лед. Стали выть изо всех сил. Много ли, мало ли времени прошло, а хвосты у волков примерзли: не подняться беднягам.
Тут, откуда ни возьмись, едет на санях охотник и видит воющих волков. Подъехал к ним, достал топор, свалил их поочередно ударом обуха, положил волков на сани и уехал домой.
А лиса этим временем опять оказалась на скале, лежит преспокойно, смотрит и смеется. Так скалу и прозвали Лисьей.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
