Лордик Малфой

Лордик

Сирена, перекличка, завтрак. Как в тумане. Драко облачился в водолазку, скрывшую ошейник от посторонних глаз, и новый костюм. Волосы забрал в хвост и подумал, что так делал когда-то его отец. Малфой всегда завидовал тому, какие у него длинные, красивые волосы. Теперь отца больше нет. А жизнь сына зависит от маленькой, хрупкой гриффиндорки, не так давно окончившей школу. Драко прикрыл глаза, вспомнив о Гермионе. Скоро он увидит ее. Она будет на его стороне, но не подойдет, не коснется руки. Его защитница выступит перед судом, такая далекая и неприступная… Драко тряхнул головой.

— Малфой, — услышал он голос Реда и поднял глаза. — Что, неравишки шалят?

— Как и у тебя, — кивнул Драко рассеянно.

— Слышал, у тебя отличный адвокат.

— Твой адвокат не хуже, — Малфою не хотелось обсуждать это сейчас.

— Вы с ним учились вместе, — Азурус прищурился. — Ты прекрасно знаешь, что он не так уж хорош…

Драко промолчал. Ему было наплевать на то, что Ред думает о Забини. Нет, ему просто было наплевать на то, что Ред думает. Вообще.

— Драко Люциус Малфой, на выход! — услышал он и привычно сложил руки за спиной, готовясь, возможно, к самому важному событию в своей жизни.

В зале суда было душно, как и в прошлый раз. Малфоя проводили в кресло обвиняемого, он нервно сглотнул. Гермиона сидела в первом ряду, слева от судьи. Увидев Драко, она тепло улыбнулась ему и кивнула, подбадривая. Красивая, как всегда. Справа от судьи сидел обвинитель из министерских, тот же самый, что и на первом заседании. Жирный, потный, но с невероятно благородным выражением на лице. Чуть подальше, в третьем ряду, Драко увидел Поттера, а рядом с ним — Забини. Блез что-то говорил Золотому Мальчику, и тот кивал напряженно, поглядывая на Малфоя. А еще в зале была Астория. Она скромно устроилась сбоку, в уголке — это место любил занимать когда-то его отец: он часто присутствовал на разных разбирательствах и всегда говорил, что именно с этого места легче всего повернуть ход дела в нужное русло. Драко насторожился: почему-то ему показалось, что Астория тоже знает эту маленькую тайну.

Начался процесс. Обвинитель, истекая потом, повторил все то же, что говорил две недели назад. Его плохо слушали: все были осведомлены о содержании статей, по которым проходил Малфой. Затем выступали свидетели. Гермиона, мило улыбаясь каждому из них, била вопросами наповал, заставляя краснеть, напрягаться, нервничать. Преподаватели сдались быстро, почти сразу меняя тон показаний с деловито-чопорного на старчески-мягкий. Флитвик даже ударился в воспоминания о том, каким способным студентом был Драко в детстве. Свидетели из министерских держали осаду дольше, не желая сдавать позиций. Имеет метку, служил Волдеморту, может быть охарактеризован как личность скользкая, ненадежная, склонная к интригам и обману, покушался на Дамблдора и Поттера. Последнее обвинение звучало, как и в прошлый раз, устрашающе, и Малфой пожалел, что на нем нет галстука, который можно было бы ослабить, — водолазка душила нещадно.

Вдруг Драко увидел, как Гарри поднимается с места и тянет руку, требуя слово.

«Я пропал, — пронеслось в голове у Малфоя, умудрившегося увести у Поттера из-под носа девушку его жизни. — Сейчас начнется».

Все притихли, давая Гарри возможность выступить.

— А почему меня не пригласили на предыдущее заседание? — начал он с вопроса, и в зале воцарилась напряженная тишина: а действительно, почему? — Я хотел сказать, что согласен со всеми статьями, по которым Драко Малфою предъявлено обвинение.

Драко почувствовал, что ему стало невыносимо жарко. Он расстегнул пиджак, но снять не успел, потому что жар вдруг резко сменился ознобом.

— Кроме того, как вы знаете, побег — отягчающее обстоятельство, — продолжал Поттер, не глядя на Малфоя. — Не говоря уже о применении анимагии без должной регистрации…

По залу прокатился взволнованый шепоток. Грейнджер строго посмотрела на Гарри, и тот, словно проснувшись, мотнул головой:

— Однако я полагаю, что дело, рассматриваемое здесь, выглядит слишком однобоко, — Драко удивленно уставился на Поттера, не ожидая такого поворота. А Гарри, бросив на Гермиону полный досады, тоски и… чего-то еще взгляд, продолжил: — Никто из свидетелей не говорил о помощи Малфоя при уничтожении одного из крестражей в выручай-комнате в Хогвартсе. Кроме того, здесь не упоминалось, что он не выдал меня своей тетке Беллатриссе Лестранж, когда меня и моих друзей поймали в лесу охотники. Почему никто не сказал об этом?!

В зале повисло тягостное молчание. Все смотрели друг на друга, ища ответ на явно риторический вопрос, на который Гарри ответил сам:

— Никто из присутствующих, кроме меня, не знал об этом, верно? — по залу пробежал согласный шум. — А меня не было на предыдущем слушании. И вот основной вопрос: как получилось, что я, ведущий сотрудник Аврората, не был поставлен в известность о том, что слушается дело одного из главных обвиняемых Пожирателей смерти?!