Love is touching souls (surely you touched mine)

Он почти готов сдаться. Вернуться в гостиную и продолжить поиски информации. Том может сам проснуться, когда надо, и Гарри не будет ему мешать. Он уже готов уйти, когда, вслед за лёгким прикосновением его пальцев, двери издают щелчок.

Гарри наблюдает, как они открываются. Он хмурится и бросает взгляд на Доли, но тот лишь пожимает плечами.

Гарри робко ступает в тёмную комнату, давая глазам время постепенно привыкнуть. Комната большая, но не излишне. Кроме письменного стола возле одного из занавешенных окон, в комнате есть только шкаф и довольно большая кровать Тома. Гарри едва ли не подпрыгивает, когда сзади с щелчком закрываются двери.

Гарри проглатывает ругательство. Он не хочет, чтобы Том спросонья проклял его. В золотом свете, который льётся из-за шёлковой занавески на окне, Гарри видит, как Том спиной к двери лежит в центре его огромной кровати. Подкрадываясь к кровати, Гарри накладывает Заглушающее заклятие на свою обувь, но уже поздно. Том поворачивается и приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на вошедшего.

— Хотел разбудить меня поцелуем? — спрашивает он.

Лицо Гарри краснеет.

— Ты не пускаешь сюда своего домового эльфа?

Усмехаясь, Том садится на кровати. Одеяло слегка соскальзывает, и Гарри упорно старается не смотреть на открывшийся участок белой кожи.

— Я никого не пускаю сюда.

— Но ты пустил меня.

Том глядит в его сторону и, попутно отмечая кольцо Гонтов на руке Гарри, и улыбается:

— Ты особенный.

— Вряд ли мне можно доверять больше, чем домашнему эльфу, — качает головой Гарри.

Картинно вздыхая, Том откидывает одеяло, обнажая ещё больше кожи, и Гарри резко отворачивается лицом к закрытым дверям.

— Не умеешь принимать комплименты, да? — спрашивает Том.

— Что-то вроде этого, — отвечает Гарри, и его голос выше, чем ему следует быть. — Оставляю тебя одеться.

Он идёт к дверям. Замок щёлкает, как только его пальцы касаются ручки.

С глухим звуком, его лоб ударяется о дерево. Зажмурив глаза, он бормочет что-то, что даже сам не может разобрать. Сзади смеётся Том. Это глубокий звук, и Гарри ненавидит дрожь, которая проходит по его телу.

— Какой вежливый, — говорит Том, но в его голосе слышится упрёк. — Не нужно стесняться, Гарри.

— Есть причина, по которой ты запер меня тут вместе с собой? — резко спрашивает Гарри.

— На самом деле есть, — Гарри слышит шорох одежды и понимает, что задерживал дыхание. Он выдыхает. — Я видел сон про тебя.

Гарри хмурится:

— Сон?

— Скорее, кошмар, — отвечает Том. — Это было на том кладбище, которое ты показал мне. Где похоронен мой отец.

Гарри знает это место. Он знает это кладбище лучше, чем то, где похоронены его родители в Годриковой Впадине.

Его челюсть напрягается.

— И что ты видел?

— Это всё было несколько размыто, если честно, — Гарри слышит, как открывается и закрывается шкаф. — Но ты был там, такой же, как сейчас. Хотя я знаю, что на самом деле ты был младше. В воспоминаниях ты был так напуган. И тебе было так больно.

Гарри издаёт тихий звук и плотно зажмуривает глаза за стёклами очков.

Он ненавидит то кладбище.

— Я тоже там был, — говорит Том. Его голос становится мягче и немного отрешёнее. — И другой я. Волдеморт.

Затем он замолкает.

Гарри считает свои вдохи и выдохи. Его сердце опять учащённо бьётся. Тому всегда удавалось заставить сердце Гарри неистово биться. Даже сейчас, только одним воспоминанием.

— Я видел, как он убил тебя, Гарри, — говорит Том. — И я ничего не мог сделать, чтобы остановить его.

Гарри сглатывает. Один раз. Второй.

— А ты хотел? — спрашивает он.

— Больше, чем что-либо, — признаётся Том.

Гарри неуверенно смеётся:

— Это не я умер той ночью, Том.

— Но кто-то умер, — догадывается Том. — Кто-то, о ком ты заботился.

— Да, — шепчет Гарри.

— Кто? — спрашивает Том, и Гарри чувствует его руку на своём плече. Ему интересно, когда тот успел подойти так близко. — Скажи мне.

Обернувшись, Гарри всматривается в лицо Тома в поисках намёка на обман и хмурится, когда ничего не обнаруживает.

— Его звали Седрик Диггори, — говорит Гарри, чувствую тёплую руку Тома на своём плече. — Он был моим другом.

Том спрашивает:

— Это я убил?

— Нет.

Том колеблется:

— Это Волдеморт убил его?

Гарри качает головой, чувствуя, как грудь наполняет тоска.

— Там был человек… Петтигрю. Питер Петтигрю. Он был другом моих родителей. Он выдал их.

— Волдеморту.

— Да.

— Он выжил?

— Нет.

Том наклоняет голову и поднимает руку, чтобы убрать прядь волос с лица Гарри.

— Почему?

— Это произошло у меня на глазах, — Гарри чувствует, что его душит волна стыда, и Том хмурится.

— И ты чувствуешь себя виноватым.

Это не вопрос.

— Я чувствую свою вину за каждую потерянную в то время жизнь, — Гарри вздрагивает, когда большой палец Тома скользит по его шраму. — Даже за Волдеморта.

— Я не понимаю, — чуть ли не с благоговением говорит Том.

— Тебе необязательно, — тихо говорит Гарри. — Просто помоги мне попасть домой.