Love is touching souls (surely you touched mine)

Больше не говоря ни слова, они подходят к полкам. Том всё ещё пытается спрятать свою улыбку, но Гарри напряжён. Пока он перебирает большие тома, покрытые плесенью, Том уже ищет нужную информацию. Гарри краем глаза наблюдает, как Том бормочет что-то сам себе, с интересом всматриваясь в заголовки, вырезанные на кожаных корешках. Гарри поражён тем, насколько обыденно это выглядит, и, боясь шелохнуться, продолжает смотреть на Тома. Когда Том вдруг поднимает глаза и их взгляды встречаются, Гарри заставляет себя вернуться к тексту, который он читает без особого интереса.

Он не замечает, как улыбается Том, как изгибаются его тонкие губы и обнажаются белоснежные зубы. Он не замечает хитрый огонёк в его глазах, когда тот опять возвращается к поискам нужной книги.

Медленно, очень медленно Том приближается к Гарри. Гарри, который, наоборот, старается не смотреть на Тома, не замечает этого движения, пока Том не оказывается прямо возле него. От него исходит жар, пока он медленно прижимает Гарри к стеллажу. У Гарри напрягается линия плеч, когда Том грудью прижимается к его спине и, поднимая руку над его головой, водит длинным пальцем по корешкам книг.

— Я могу подвинуться, — предлагает Гарри.

— Пустяки, — тихо говорит Том на ухо Гарри, прижимая его ещё сильнее. — Меня вполне устраивает, когда ты так стоишь.

По шее Гарри волной поднимается жар. Ужасный, сводящий с ума жар, который обжигает его лицо и скручивается в его животе. Это нестерпимо: смесь стыда, смущения и, что хуже всего, желания.

Именно желание пугает его больше всего. Отчаянное желание, которое выцарапало путь в его душу и, кажется, поселилось там. Отчаянное желание, которое Гарри начал чувствовать, после того как Том первый раз посмотрел на него горящими глазами. После того как Том поцеловал его, всё, что хотел Гарри, это ещё раз ощутить его губы на своих. Он слышит свой пульс под чужим тёплым дыханием на своём ухе, на своей шее, и он не удивится, если Том тоже может это слышать.

Пальцы Тома медленно скользят вниз. Они задерживаются то тут, то там, и Гарри с интересом наблюдает за ними из-за стёкол очков. Когда он понимает, что Том буквально вжимает его в стеллаж, уже слишком поздно. Он вздрагивает, когда Том обвивает его руками и прижимается к нему ещё сильнее. Гарри роняет книгу, когда Том наклоняется и его губы касаются шеи Гарри, прямо за ухом. Гарри вздрагивает, и его локоть с силой врезается в солнечное сплетение Тома. С тихим о-о-о-ох Том отступает, одной рукой закрывая живот, а другой держась за полку слева от Гарри.

Гарри получает достаточно места, чтобы развернуться и бросить на него убийственный взгляд, закрывая рукой шею, где были губы Тома. Где Том чуть не оставил свою метку.

— Что ты делаешь?

— Для волшебника ты используешь слишком много физического насилия, — улыбается Том через упавшие на лицо пряди, но его улыбка больше похожа на гримасу. — Извини. Не мог сдержаться.

— Не мог? — Гарри хмурится. — Том, ты не можешь приставать к людям, просто потому что так хочется. В частности, ко мне.

Том досадно вздыхает.

— Хорошо, в следующий раз предупрежу тебя. Лишь бы не было синяков.

— Нет, — качает головой Гарри и прислоняется спиной к стеллажу. — Следующего раза не будет.

— Почему это?

— Я раньше говорил тебе, что это не то, как ты должен учиться любви, — хмурясь, говорит Гарри. — Ты не можешь просто делать вид. Ты должен… хотеть. Должен делать выбор.

В глазах Тома загорается опасный огонёк. Он делает шаг вперёд, возвращаясь на своё прежнее место и опять прижимая Гарри к полкам. Резко вдохнув, Гарри старается держаться как можно дальше. Ему хочется достать палочку, но страх, вызванный их близостью, заставляет его колебаться.

Ему кажется, он ненавидит это. Или должен ненавидеть. Уже очень долгое время он не боялся ни Волдеморта, ни Тома Риддла, но он боится сейчас. Тома. Его горящего взгляда. Своего собственного предательского желания. Своего скачущего сердца. Он боится Тома и того, что он может сделать с Гарри. Тома и осознания, как же легко попасться на удочку его правильных черт, его коварного ума, его непонимания и желания узнать то, что он не знает. Боится этого человека и того страха, который он в нём увидел.

Том делает ещё один шаг. Он опять обвивает Гарри руками, закрывает его своим телом. Между ними ощущается такой жар, что Гарри кажется, он скоро вспотеет. Он уже жалеет, что принял от Тома шарф.

Кончиком языка Гарри нервно облизывает губы. Том опускает на них взгляд расширенных зрачков. Гарри дрожит.

— Я хочу, — говорит Том таким приглушённым голосом, что Гарри чувствует, как внутри всё сжимается. — Я хочу тебя, Гарри Поттер.

Сглотнув, Гарри опять качает головой:

— Похоть это тоже не любовь.

— Я знаю, что такое похоть, — Том ещё больше приближается и убирает чёлку Гарри со шрама. Длинные пальцы задерживаются в его волосах. — Но это нечто большее.

Гарри не может дышать.

— Я хочу тебя, — пальцы Тома скользят по лицу Гарри. — Я желаю тебя. Твои знания. Твою силу. Твою доброту. Я никогда не желал чей-то доброты, Гарри.