Love is touching souls (surely you touched mine)

Взгляд Гарри становится мягче.

— Конечно, желал…

— Не так, как сейчас, — отрицает Том и, взяв Гарри за подбородок, заставляет того поднять голову. — Не так, как с тобой.

Гарри сжимает полки за спиной.

— Меня тянет к тебе. Я жажду тебя: твои мысли, твой голос, твои прикосновения, — хмурясь, Том наблюдает, как его палец скользит по нижней губе Гарри. — Я не понимаю. Ты околдовал меня. Я не чувствовал себя так, с того момента…

Выражение лица Тома становится жёстче:

— Мне это не нравится.

Всё ещё трясясь, Гарри может только слабо пожать плечами; его собственное желание ощущается как груз на плечах и клубок в желудке. Желание приносит чувство вины.

— Извини, — бормочет он.

— Извиняю, — говорит Том и наклоняется.

Гарри не готов почувствовать губы Тома на своих. Он сомневается, что вообще когда-нибудь будет готов, но он знает, что если Том поцелует его, то он не сможет отпираться. Потому что, как и Том, Гарри зависим от их прикосновений.

Он чувствует притяжение, магнетизм. Возможно, это лишь потому что он один из крестражей Волдеморта. Но может быть, это судьба. Линии их судеб навсегда переплетены.

Поэтому вместо того чтобы позволить случиться необратимому, Гарри отталкивает Тома. Том отступает с выражением злости и непонимания на лице. Гарри, стараясь не обращать на Тома внимания, чтобы сохранить свой рассудок ясным, наклоняется и подбирает книгу, которую он выронил. Когда он опять выпрямляется, Том уже взял себя в руки и наблюдает, как Гарри засовывает книгу обратно на полку.

— Гарри…

— Хватит, — Гарри поднимает руку. — Это… Хватит, Том. Не знаю, в какие игры ты играешь, но ты меня не проведёшь.

По лицу Тома видно, что его задел отказ, и он уязвлённо говорит:

— Я не хочу провести тебя. Разве ты не понимаешь? Мне даже не нужно притворяться кем-то другим, когда я рядом с тобой. Ты уже знаешь меня настоящего.

Гарри кивает:

— Тогда извини, но я не могу. Ты должен понять, как сложно это всё. Как… невозможно.

— Невозможно?

— Я не принадлежу этому времени, Том, — беспомощно пожимает плечами Гарри. Неважно, как сильно я надеюсь, что ты не станешь Волдемортом. В моё время ты станешь монстром, который убил моих родителей и из-за которого погибли многие.

Сжав челюсть, Том качает головой:

— Я не стану им, Гарри. Есть вещи, которые составляют мою суть, вещи, которые я делаю, но я отказываюсь быть им.

— Я надеюсь, Том, — говорит Гарри. В его слабой улыбке читается грусть. — Очень надеюсь.

Его ладони зудят, и он вдруг понимает, что хочет дотронуться до Тома. Ему интересно, чувствует ли Том то же самое.

Комната вдруг кажется душной. Положив руку на затылок, Гарри прочищает горло.

— Мне нужен… Мне нужен свежий воздух, — говорит Гарри и показывает рукой на полки. — Ты продолжай поиски. Когда закончишь, иди ко мне.

Не говоря больше ни слова и не глядя на Тома, Гарри уже собирается уходить, когда Том ловит его запястье. По прикосновению по телу расходится жар, который собирается внизу живота.

Хватка на руке слабая. Было бы легко вырваться, но Гарри не делает этого. Переминаясь с ноги на ногу и прочищая горло, Том выглядит… неловко. Он засовывает руки в карманы своей мантии и, достав перчатки, вкладывает их в руки Гарри. Пальцы Гарри аккуратно обхватывают ткань, и их кончики пальцев соприкасаются.

— Прости меня, — говорит Том.

Гарри медленно кивает:

— Прощаю.

— Я приду к тебе, когда закончу.

Он позволяет Гарри уйти. И Гарри с некоторым беспокойством уходит.

Человек, которого Гарри меньше всего ожидает встретить в Косом переулке, это Хепзиба Смит. Он так погружён в свои мысли, что чуть ли не сбивает её с ног.

Её покупки вываливаются из сумки. Ругнувшись, Гарри наклоняется и подбирает разбросанные вещи, непрерывно извиняясь. Хепзиба со смехом отмахивается. Её одежда — это кричащее и абсурдное сочетание фиолетово-пурпурных перчаток, шляпы и мантии, обитых мехом. Она довольно грузная женщина, и Гарри не сразу узнаёт её.

— Извините, — бормочет Гарри и возвращает ей заново наполненную сумку.

— Пустяки, малец! — смеётся она. — Ничего страшного.

Гарри качает головой:

— Я должен был внимательнее смотреть, куда иду.

— Это вы, конечно, правильно говорите, — улыбается Хепзиба. — Но не могу сказать, что я против, когда в меня врезается такой чудесный молодой джентльмен.

В смущении Гарри открывает рот и тотчас его закрывает. Он уже должен быть привыкнуть к комплиментам. В конце концов, он Мальчик, который выжил, Избранный. Тем не менее, комплименты всегда сбивают его с толку.

На его спину опускается рука. Испугавшись, Гарри оборачивается и видит широкую — и фальшивую — улыбку Тома. Он удивлён, что тот так быстро вернулся. Бросив быстрый взгляд на небо, Гарри замечает, что солнце уже ниже, чем он предполагал. Кажется, прошло много времени.

— Хепзиба, — говорит Том. — Как всегда, приятно видеть.

— Ох, мистер Риддл! — восклицает Хепзиба. — Вы именно тот, кого я надеялась встретить.

— Но встретили моего друга, — обворожительно улыбается Том. — Хепзиба, вам доводилось видеть Гарри раньше?