Love is touching souls (surely you touched mine)

Заклятие, которое следует, бьёт мимо Гарри и разбивает чашку.

Он знает: Тому нужно время, чтобы успокоиться. И чем больше времени ему понадобится, тем слабее будет действие Сыворотки Правды, которую Том подлил Гарри. Удостоверившись, что зелье было только в чае, он доедает завтрак.

Когда его желудок уже полный, Гарри собирает тарелки и находит кухню. Незатейливый интерьер комнаты сильно выделяется на фоне остального дома. Очевидно, что в этой стерильной и почти бесцветной, но большой комнате Том проводит мало времени. Белые плитки холодят его ступни, и Гарри понимает, что пол, скорее всего, сделан из асбеста. Стены тоже белые, и даже шкафчики покрашены в этот цвет. На фоне всего этого выделяются разделочный стол и огромная медная раковина — единственные цветные предметы. И то, и другое создаёт сильный контраст с обстановкой вокруг.

Не считая окна над раковиной, в комнате также есть ещё одна, стеклянная, дверь, пропускающая много света и ведущая на боковой дворик. Гарри подходит к раковине, неся в руках столько тарелок, сколько может, и левитируя остальные. Он открывает кран, и тот буквально выплёвывает воду. Гарри едва не смеётся, поняв, что вряд ли этим краном кто-то пользуется. Должно быть, Доли моет всё с помощью магии, ну а Том точно не станет делать что-то вручную, когда есть домовик.

Гарри ждёт, пока раковина наполнится, затем тихим заклинанием нагревает воду и бережно опускает в неё все тарелки. На какое-то время он отходит и начинает обыскивать шкафчики. Сзади раздаётся тихий хлопок, и Гарри оборачивается.

— Что надумал гость хозяина? — дребезжащим голосом спрашивает Доли, подозрительно глядя на Гарри.

— Ищу, чем бы посуду помыть, — отстранённо признаётся тот, уже успев опять вернуться к поискам. — У тебя, случайно, не найдётся какое-нибудь моющее средство?

— Доли всегда делает уборку.

— Да? — спрашивает Гарри и перестаёт тянуться к полкам. — Не думаю.

— Доли моет посуду.

— Да-да, знаю, — Гарри опять поворачивается к эльфу. — Но если я не найду себе занятие, у меня же крыша поедет. И тогда уж я точно надоем твоему хозяину.

Доли хмурится, но потом медленно кивает и спрашивает:

— Что попросит гость хозяина?

— Пищевую соду, если есть. А если нет, то уксус и соль, — Гарри уже направляется обратно к раковине, на ходу снимая джемпер и оставаясь только в джинсах и хлопковой рубашке. — И мочалку.

— Доли принесёт всё, что потребовал гость, — кланяется эльф.

— Спасибо.

Эльф не замечает слов благодарности. Ну, или не хочет замечать. Но уже мгновением позже Доли возвращается с тихим хлопком. В одной руке он держит большую пачку соды, в другой — мочалки.

Гарри широко улыбается, забрав ношу у старого эльфа, и принимается за работу. Откуда-то сбоку Доли наблюдает, как Гарри делает кашицу из соды и воды и трёт фарфор медленными круговыми движениями. Закусив язык, Гарри старается не выдать своё веселье, когда слышит, что Доли издаёт тихие звуки — не то отвращения, не то страха, а может, и любопытства. Закончив мыть тарелку, Гарри со слабой улыбкой протягивает её эльфу.

— Можно тебя попросить сушить тарелки и убирать их? Я был бы не против помощи.

Доли мгновенно выхватывает из его рук тарелку и немного мешкает, прежде чем взять сухую тряпку. Он наблюдает, как Гарри моет очередное блюдо, и копирует его движения, насухо вытирая тарелку в своих руках. Впрочем, это не мешает ему что-то бормотать про «странного гостя в доме», и Гарри невольно вспоминает Кричера. Стоило ему впервые попытаться самому помыть посуду, как домовой эльф чуть ли не вспылил. Гарри всё это показалось очень забавным.

Он продолжает мыть посуду. Какая-то часть его тоскует по Кричеру, по площади Гриммо, друзьям. Утро рождественского дня он намеревался провести с ними, в кругу Уизли в Норе, а после обеда отправиться в гости к Андромеде и посидеть со своим крестником. Прошло всего двадцать четыре часа, но Гарри уже тоскует по дому. Возможно, он просто боится, что не сможет вернуться, и поэтому расстроен.

Они с Доли уже перемыли половину посуды, когда в кухню входит Том и тихим кашлем вырывает Гарри из состояния меланхолии. Доли тотчас же кланяется. Держа в руках влажную мочалку и чашку, Гарри оборачивается и смотрит на Тома, обращая внимание на выглаженные брюки, белую рубашку и начищенные до блеска туфли. Руки Том держит в карманах — наверняка сжимает палочку, которая является близнецом палочки Гарри. В напряжении он наблюдает за ними.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

— Решаю проблемы мировой важности, — с сарказмом отвечает Гарри, желая показать, что у Сыворотки Правды закончилось действие. — Хочешь присоединиться?

— Ещё чего.

— Тогда как знаешь.

— Доли, — бросает Том, когда Гарри опять поворачивается к нему спиной. — Оставь нас.

— Слушаюсь, хозяин.

Эльф ставит на подставку миску и исчезает без единого слова. Гарри всё так же продолжает мыть. Никто не говорит ни слова. В наступившей тишине слышно только журчание воды да ритмичный звук трения мочалки о фарфор.