Ловец бабочек

Имперец сердито фыркнул.

— Наконец-то ты выгоняешь его на улицу. Если не уйдёт, попробуй бросить кость за дверь.

— Ты!

Ильмерил, сложив руки на груди, насмешливо смотрел на беснующегося Цицерона.

— Стоп.

Ох, кто включил свой командный голос. Вроде и не громче ветра среди молодой листвы, а Цицеро тут же успокоился, погрустнел, и, послав мне кривую улыбку, направился к выходу. Рилл придержал его за плечо, что-то шепнув, а затем направился к эльфу.

— Будет лучше, если я заберу оплату сейчас.

Он лишь махнул рукой.

— Я буду занят зачарованиями, Элис тебя проводит.

Конечно, Рилла не нужно было никуда провожать, но ради приличия я пошла с ним.

Так и не принятая в прошлый раз сумка сиротливо лежала на полу. Неискушённый человек бы начал лихорадочно набивать её золотом, но Слышащий спокойно обходил клад, выбирая предметы по ему одному понятным критериям.

— Думаешь, что охотнее купят?

Я облокотилась о косяк, наблюдая за его действиями. Как и во всех движениях этого человека, здесь преобладали скупость, простота и какая-то потусторонняя грация. Я не видела его в деле, но это наверняка было похоже на танец — разве что жертва танцевала вслепую, а её соперник был ветром.

Мой вопрос остался без ответа.

Прошло немного времени, а Рилл уже устраивал сумку на плече. Пора было возвращаться.

— Я рада, что мы работаем вместе.

Всего на миг я увидела гнев в блеклых глазах Слышащего — а затем была прикована к стене его мёртвой хваткой.

— Оставь свои сантименты, — прошелестел он, — я скажу это один раз: ты и твой друг-эльф не вызывают у меня ничего, кроме зубной боли. Мать Ночи предупреждала меня о приходе самозванки, и попросила помогать ей по мере сил, но, как только Цицерон заявился на пороге убежища вместе с тобой, я понял — ты просто мелкая ничтожная клякса. Я исполню Её волю и выполню этот заказ, но, как только меня перестанет связывать долг, не попадайся мне на пути.

Он сверкнул глазами так страшно, что сама пещера была готова разобраться по камешку и уползти куда подальше. Испугалась ли я? Всего лишь человека?

— Могу сказать тебе то же самое.

Рилл пулей вылетел из пещеры, чтобы появиться на пороге ближе к вечеру. Я всё прокручивала в голове собственные слова, брошенные ему вслед, и понимала — это был не блеф. Когда-нибудь одним лишь движением руки я смогу сломать его шею, когда-то он будет обречённо шептать молитвы, только завидев мой силуэт. В глубине души я всегда знала, что будет именно так.

Всё было готово к отъезду. Цицерон нервно мялся у входа, ожидая, пока Ильмерил отдаст Слышащему поисковые кристаллы. Будто в последний момент вспомнив обо мне, эльф порылся в кристаллах и выудил тот, который приведёт нас в деревню недалеко от Рифтена. Она была всего в трёх днях пути отсюда, видимо, Довакин решил упростить нам задачу. Когда он протянул мне ремешок, я одёрнула руку.

— Хаммерфелл.

— Нет! Даже не думай.

— Ильмерил.

— Элис.

— Я сказала — Хаммерфелл!

Он впервые за долгое время посмотрел на меня по-настоящему зло.

— Немедленно бери чёртов амулет, иначе я парализую тебя и запру в кладовке.

Он не видел, что за спиной я прятала руку с заряженным Глоком.

— Сможешь так же быстро наколдовать свою молнию?

Ильмерил чуть ли не зашипел.

— Убьёшь меня?

— Разнесу коленную чашечку. Пока ты придёшь в себя, я успею перебрать все камни и найду. Чёртов. Хаммерфелл.

— Нет. И не потому, что я гадкий самодовольный мудак, как считает твой приятель. Человек из Хаммерфелла нужен мне живым, а ты, — он устало потёр глаза, — убьёшь его на месте, я же вижу.

— Ильмерил. Я помню, ради чего мы всё это делаем. Отдай его мне. Пожалуйста.

Он взял в руки мешочек с оставшимися кристаллами.

— Ладно, если хочешь развеяться, вытяни любой из них.

— Забрось последний.

— Нет.

— Один из шестнадцати, ну же! Он или мой, или нет, но дай хотя бы шанс.

Довакин вздохнул. Для него это было тяжёлое решение, но я всё поняла задолго до него самого. Последний кристалл был брошен в мешок. Я опустила в него руку и вытянула полупрозрачный камень на тонком шнурке, так похожий на остальные, что было непонятно, как альтмер вообще их различает. Подошла к чистой карте Тамриэля. Метка и протяжный вздох Ильмерила появились одновременно.

Я крепко сжала кристалл в руке, почти до крови чувствуя его неровные грани. Чернота на миг заслонила собой свет — то были расширенные зрачки эльфа, впившегося в мои глаза.

— Элис, ты иногда дура дурой. Тебе будет очень сложно, но, пожалуйста, не натвори глупостей. А ты, — повернулся к Цицерону, сдерживая неприязнь, — присмотри за ней.

Имперец обиженно фыркнул, будто сама просьба была для него оскорблением.

Мешочек с кристаллами перекочевал в руки Рилла; тот, ни с кем не прощаясь, скрылся в темноте тоннеля. Из него доносился запах дождя, приятный в тепле и с кружкой чая, но обещающий муки путникам, решившим выйти в ночную бурю. А я только накинула свой меховой плащ.

На улице нас ждали лошади, наверняка проклинающие всадников за этот холодный вечер.