Ловец бабочек

На закате мы уже любовались песками. Горный переход между Скайримом и Хаммерфеллом был грубым и изматывающим, но совершенно внезапно обрывался на небольшом каменном плато, с которого было видно чудесный пейзаж на много миль вперёд. Крутые песчаные дюны, подсвечиваемые уставшим солнцем, оранжевым бархатом лежали у наших ног. Каждая из них была размером с трёхэтажный особняк, хотя издали казалось, что через них можно перешагнуть, почти не поднимая ноги. К счастью, нам не придётся покорять эти миниатюрные горы — тонкая лента у края пустыни, по ошибке именуемая дорогой, вела от нашей обзорной площадки практически до самой цели. И мы пошли. По дороге к самой пропасти. Некому отговорить, ткнуть носом в идиотские ошибки. Все свои здесь — и те не прочь повеселиться за мой счёт.

Я в сотый раз за день развернула карту и ткнула в неё кристаллом. Все дороги ведут в Драгонстар… Закованный в горные шипы на стыке трёх государств, радостно принимающий всех и жующий без разбору. В нём легко потеряться, если только у кого-то нет карты, ведущей прямо к тебе. Вечер и ночь — и на рассвете очередного бессмысленного дня мы вынесем свой смертный приговор. А казалось, дорога займёт вечность…

— Улыбнись, Слышащая, скоро мы доберёмся до твоего человечишки! — а Цицерон ловил от происходящего кайф.

— Да. Но пока мы слишком далеко.

На половине пути между тем, у кого отняли всё и тем, кто это заберёт обратно. Пешка, почти добежавшая до края доски, вот-вот станет королевой… Долой фигуры. Она станет игроком.

— Наперегонки! — крикнула я и пришпорила коня. За моей спиной слышался весёлый смех.

Вот она, долина контрастов. Не успел песок отдать полуденный жар, как на пустыню опустилась холодная ночь. Те плащи и маски, что мы сняли, пришлось надеть обратно — и всё равно спокойный безветренный холод пробирал нас, дрожащих, до самых костей. Объективно, здесь было не настолько плохо, но после вечернего тепла даже Уэльс мог показаться Антарктидой. Ах, если бы можно было согреть себя каким-нибудь заклинанием… или облить бензином и поджечь. Что только не приходит в замерзающий мозг.

Дорога казалась бесконечной, звёзды светили насмешливо и тихо, даря лишь крохи света от своей милости. Да уж, нужно быть очень стойким человеком, чтобы раз за разом переживать эти поразительные контрасты дня и ночи. Не удивительно, что редгарды такие непрошибаемые.

Пустыню обрамляла гигантская корона из чёрных гор. Они всё расли вверх, не зная, что не способны дотянуться до звёзд. Что, если наша цель так же далека, как это мерцающее небо? Что может хрупкий поломанный человечек знать о законах вселенной? Как он посмел даже думать о том, чтобы ими управлять? Что важнее в этом мире — сила или желание? Испаряются ли наши крылья, когда мы перестаём верить в себя?

— … Цицерон, у меня начинается шизофрения. Отвлеки или присоединяйся.

Мой спутник вскинулся и быстро замотал головой, ища источник звука. Упс, кажется, я его немного разбудила. Размеренный шаг лошади, тёплые одежды, в которые он замотался, тихое шуршание песка — обстановка расслабляла и убаюкивала. Странно, что я не прикорнула рядом.

— Слышащей нужна помощь? — сонно пролепетал шут.

— Да ничего такого. Просто хочу убить время до утра, вот не знаю, баранов считать или овец…

— Эт-то что за чудища?

— Маленькие мохнатые драконы… Забудь. Слушай, а что за тёрки у тебя с Риллом?

— А?

— Ну конфликт. По-моему, вы не очень ладите.

— У Слышащего с Цицероном прекрасные отношения! — судя по интонации, он прищурился, — А с чего это Элис интересуется?

— Хочу убить время. Кажется, прежде чем мы доберёмся до города, чёртова пустыня усыпит меня и засыплет песком.

— Слышащий, он… сложный человек. О нём ходит много слухов.

— А ты любишь греть уши?

— Если Элис не заткнётся, Цицеро сам её прикопает! Или нет, лучше оглушить и привязать к лошади, чтобы не свалилась по дороге. Хотя… невелика потеря.

— У меня карта, придурок.

— А у Цицерона есть мозг. Это такая штучка, которой можно воспользоваться, когда кого-то ищешь. Твой псих наверняка будет местной достопримечательностью.

Ну что я говорила… Этот быстро догадается. Обсуждает, как ни в чём не бывало, поимку главной шавки моего…

Кого?

Тупого удара по рёбрам, изнутри, со всей силы. Я прикусила щеку, сгоняя с ресниц неожиданную влагу. Имперец мечтательно смотрел вперёд, не успев ничего заметить. Интересно, он когда-нибудь догадается, как сильно сейчас заехал мне под дых?

— Поняла, молчу и слушаю.

— А знаешь, это отличная идея… Куда Слышащую стукнуть, чтобы она с утра не мучилась головой?

Куда угодно, лишь бы я упала замертво. Так и там наверняка меня умудрятся достать…

— Я слушаю, правда. Не только со скуки — чем-то Рилл меня пугает, только не могу понять, чем именно.

— А я уже нет? — обиженный тон меня не обманет, клянусь, этот прохиндей улыбался.