По узкому, но достаточно освещенному коридору одной из небольших загородных клиник уверенной и твердой поступью двигалась женщина. Мимо неё взад и вперед сновали какие-то люди: посетители, медсестры и обслуживающий персонал, и все нет-нет, да и обращали внимание на эту, несомненно, броскую двадцатипятилетнюю шатенку с непроницаемым решительным выражением лица, придающим её тонким и правильным чертам еще большую красоту и выразительность.
98 мин, 2 сек 18611
Оливия смотрела на него непонимающе. В чем ее вина, что призрак Рика является к ней во снах? Разве это может расстроить их отношения? И кто, как не Макс, самый близкий сейчас ей человек, должен помочь в такую трудную минуту? А он вместо того, чтобы пойти навстречу… Оливия была в отчаянии. Казалось, нет никакого выхода из сложившегося положения. И Оливия сдалась. Сдалась, чтобы хоть как-то удержать Макса.
— Ладно, — сказала, как потерянная, — Давай сделаем так, как вы хотите.
— Вот это другой разговор, — поцеловал ее в щеку Макс и тут же набрал номер друга:
— Алекс, это я, Макс. Мы все-таки решили остановиться на варианте с медиумом. Ты можешь договориться, чтобы нас приняли? Хорошо, будем ждать твоего звонка. Мы находимся в «Гадком утенке», переночуем здесь, а там видно будет.
Они попрощались. Макс положил трубку, подсел на кровать к Оливии, приобнял ее.
— Послушай, детка, я тебя прекрасно понимаю, ты думаешь, меня это не беспокоит? Ну представь себя на моем месте? Что бы ты сделала, узнав, что твоя девушка постепенно сходит с ума. А ты ведь моя девушка, и я совсем не хочу тебя терять.
Макс снова поцеловал Оливию. Она положила ему голову на плечо и расплакалась.
— Знаешь, как мне больно.
— Я понимаю, — сказал в ответ Макс.
На следующий день часов в десять утра Алекс подъехал к гостинице, где остановились Макс и Оливия, и забрал их обоих. Ночь, как видно, ни для Макса, ни для Оливии не оказалась спокойной. Оливия выглядела устало, лицо ее поблекло и осунулось. Да и Макс признался, что все его тело ломило от бессонницы, голова наполнилась тяжестью.
Так как еще оставалось время до встречи, назначенной медиумом, Макс попросил Алекса заехать к нему и хоть слегка побриться. Они подкатили к дому Макса, вышли из машины. Когда Макс открыл входную дверь и вошел внутрь, он остолбенел. Прихожая и гостиная оказались в полном беспорядке. Картины висели косо, книги сброшены с полок и раскиданы по комнате. Ваза, стоявшая на телевизоре, разбита вдребезги. Зеркала треснуты.
Алекс побледнел:
— Это он, Рик. Я чувствую его присутствие.
Макс не мог прийти в себя, Оливия тоже.
— Уходим отсюда, уходим, — потянул их Алекс к выходу. — Едем срочно к Жози.
В машине на Макса накатила истерика. Он безжалостно набросился на Оливию:
— Это ты во всем виновата, ты! Теперь Рик будет преследовать и меня! Из-за тебя!
Оливия молчала, насупившись.
— Как я мог! Как я мог!— распалялся Макс. — Мне говорили… Меня предупреждали: не связывайся с ней, — не верил. Не верил ничему, что о тебе говорили! Оказалось, все правда! Ты на самом деле — дрянь! Теперь из-за твоей похоти он мстит мне. Мне!
Алекс попытался утихомирить друга:
— Послушай, Макс. Мне кажется, теперь не время для упреков. Оливия не виновата, что объявился Рик. К тому же, насколько я понял, ты не слишком противился ей.
— Тебе легко говорить — ты не скрываешься от призрака, и за тобой не тянется всякая шваль!
— Макс, Макс, — умоляюще забормотала Оливия, — прости меня, я не думала, что всё так случится.
— Она права, — поддержал ее Алекс, — никто не думал о последствиях, поэтому сейчас крайне важно помешать Рику сделать что-нибудь более серьезное. Надеюсь, Жози скажет нам причину, по которой Рик преследует вас, а тогда уже мы решим, как можно его остановить.
Алекс предупредил только, что Жози видит с трудом, так что удивляться ее остановившемуся взгляду и пугаться его не следует.
Их впустила хромая дородная негритянка с толстым картофельным носом. Они вошли в небольшую, скудно освещенную, плотно заставленную старой мебелью комнату. Жози, или попросту Жозефина, прикрытая шерстяным пледом, сидела в инвалидном кресле у окна и, казалось, дремала. Голова была опущена на грудь, руки покоились на подлокотниках. Она была не старше тридцати лет, но печать усталости уже лежала на лице. Видно людские проблемы быстро состарили ее.
Услышав шум вошедших, Жози приподняла голову и прищурилась, как обычно щурятся без очков люди с плохим зрением. Алекс поздоровался с ней, напомнил о вчерашнем звонке и договоренности.
— Проходите, — сказала Жози и жестом пригласила присесть на ряд стульев у стены.
Впустившая гостей негритянка подкатила кресло с Жози к маленькому круглому столику посредине комнаты, на котором мирно соседствовали небольшой хрустальный шар и пирамида, и оставила их одних.
— Как вы и предполагали, Рик начал действовать, — сказал Алекс, как только за негритянкой закрылась дверь. — Мы должны остановить его. Я привел его вдову, Оливию, и своего друга, Макса, как вы говорили, можете побеседовать с ними.
Жози полуприкрытыми глазами посмотрела на сидящих, потом остановила свой взгляд на Оливии и пальцем указала ей на место напротив себя. Когда Оливия села, Жози придвинула к ней поближе хрустальный шар, взяла ее за обе руки, положила их на шар и прикрыла сверху своими ладонями. Потом она закрыла глаза и что-то быстро нечленораздельно зашептала. Потом замолчала, будто прислушиваясь к чему-то, и снова заговорила, но уже громче и отчетливее:
— Ладно, — сказала, как потерянная, — Давай сделаем так, как вы хотите.
— Вот это другой разговор, — поцеловал ее в щеку Макс и тут же набрал номер друга:
— Алекс, это я, Макс. Мы все-таки решили остановиться на варианте с медиумом. Ты можешь договориться, чтобы нас приняли? Хорошо, будем ждать твоего звонка. Мы находимся в «Гадком утенке», переночуем здесь, а там видно будет.
Они попрощались. Макс положил трубку, подсел на кровать к Оливии, приобнял ее.
— Послушай, детка, я тебя прекрасно понимаю, ты думаешь, меня это не беспокоит? Ну представь себя на моем месте? Что бы ты сделала, узнав, что твоя девушка постепенно сходит с ума. А ты ведь моя девушка, и я совсем не хочу тебя терять.
Макс снова поцеловал Оливию. Она положила ему голову на плечо и расплакалась.
— Знаешь, как мне больно.
— Я понимаю, — сказал в ответ Макс.
На следующий день часов в десять утра Алекс подъехал к гостинице, где остановились Макс и Оливия, и забрал их обоих. Ночь, как видно, ни для Макса, ни для Оливии не оказалась спокойной. Оливия выглядела устало, лицо ее поблекло и осунулось. Да и Макс признался, что все его тело ломило от бессонницы, голова наполнилась тяжестью.
Так как еще оставалось время до встречи, назначенной медиумом, Макс попросил Алекса заехать к нему и хоть слегка побриться. Они подкатили к дому Макса, вышли из машины. Когда Макс открыл входную дверь и вошел внутрь, он остолбенел. Прихожая и гостиная оказались в полном беспорядке. Картины висели косо, книги сброшены с полок и раскиданы по комнате. Ваза, стоявшая на телевизоре, разбита вдребезги. Зеркала треснуты.
Алекс побледнел:
— Это он, Рик. Я чувствую его присутствие.
Макс не мог прийти в себя, Оливия тоже.
— Уходим отсюда, уходим, — потянул их Алекс к выходу. — Едем срочно к Жози.
В машине на Макса накатила истерика. Он безжалостно набросился на Оливию:
— Это ты во всем виновата, ты! Теперь Рик будет преследовать и меня! Из-за тебя!
Оливия молчала, насупившись.
— Как я мог! Как я мог!— распалялся Макс. — Мне говорили… Меня предупреждали: не связывайся с ней, — не верил. Не верил ничему, что о тебе говорили! Оказалось, все правда! Ты на самом деле — дрянь! Теперь из-за твоей похоти он мстит мне. Мне!
Алекс попытался утихомирить друга:
— Послушай, Макс. Мне кажется, теперь не время для упреков. Оливия не виновата, что объявился Рик. К тому же, насколько я понял, ты не слишком противился ей.
— Тебе легко говорить — ты не скрываешься от призрака, и за тобой не тянется всякая шваль!
— Макс, Макс, — умоляюще забормотала Оливия, — прости меня, я не думала, что всё так случится.
— Она права, — поддержал ее Алекс, — никто не думал о последствиях, поэтому сейчас крайне важно помешать Рику сделать что-нибудь более серьезное. Надеюсь, Жози скажет нам причину, по которой Рик преследует вас, а тогда уже мы решим, как можно его остановить.
Алекс предупредил только, что Жози видит с трудом, так что удивляться ее остановившемуся взгляду и пугаться его не следует.
Их впустила хромая дородная негритянка с толстым картофельным носом. Они вошли в небольшую, скудно освещенную, плотно заставленную старой мебелью комнату. Жози, или попросту Жозефина, прикрытая шерстяным пледом, сидела в инвалидном кресле у окна и, казалось, дремала. Голова была опущена на грудь, руки покоились на подлокотниках. Она была не старше тридцати лет, но печать усталости уже лежала на лице. Видно людские проблемы быстро состарили ее.
Услышав шум вошедших, Жози приподняла голову и прищурилась, как обычно щурятся без очков люди с плохим зрением. Алекс поздоровался с ней, напомнил о вчерашнем звонке и договоренности.
— Проходите, — сказала Жози и жестом пригласила присесть на ряд стульев у стены.
Впустившая гостей негритянка подкатила кресло с Жози к маленькому круглому столику посредине комнаты, на котором мирно соседствовали небольшой хрустальный шар и пирамида, и оставила их одних.
— Как вы и предполагали, Рик начал действовать, — сказал Алекс, как только за негритянкой закрылась дверь. — Мы должны остановить его. Я привел его вдову, Оливию, и своего друга, Макса, как вы говорили, можете побеседовать с ними.
Жози полуприкрытыми глазами посмотрела на сидящих, потом остановила свой взгляд на Оливии и пальцем указала ей на место напротив себя. Когда Оливия села, Жози придвинула к ней поближе хрустальный шар, взяла ее за обе руки, положила их на шар и прикрыла сверху своими ладонями. Потом она закрыла глаза и что-то быстро нечленораздельно зашептала. Потом замолчала, будто прислушиваясь к чему-то, и снова заговорила, но уже громче и отчетливее:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 27
