Ловушка для призрака

— Миссис Оливия — жена одного из наших пациентов, находящегося сейчас на лечении после аварии. Миссис Оливия…

Оливия поднялась и твердо сказала:

— Я хотела бы, чтобы вы по совместительству стали домашним врачом моего мужа. Много времени у вас это не займет, с оплатой, я думаю, мы договоримся.

Доктор Котмен такого не ожидал.

— Но я не знаю… Я, собственно, никогда домашним врачом не был. И потом — у меня практика, — будто извиняясь, произнес он.

— В этом нет ничего страшного, Макс, — по-приятельски произнес доктор Макферсон. — Вы просто раз в неделю-две, в удобное для вас время будете посещать мистера Рэнделла и присматривать за его состоянием.

— Но… — попытался отнекаться доктор Котмен, однако миссис Рэнделл его перебила:

— За оплату не беспокойтесь, этот вопрос мы решим сразу же при первом вашем визите.

Ее поддержал и доктор Макферсон:

— Соглашайтесь, доктор Котмен, мой вам добрый совет. Я бы и сам не прочь проследить за здоровьем мужа миссис Рэнделл, но вы же знаете, сколько у меня дел — по горло. И потом — дополнительный заработок. Разве помеха?

— Надеюсь, вы подумаете?— настаивала миссис Рэнделл. — Я не тороплю, но в четверг хотелось бы видеть вас. Вот мой адрес, — посчитала свой вопрос решенным миссис Рэнделл.

Доктор Котмен еще колебался.

— Я несколько удивлен. Почему именно мне вы делаете такое предложение?

— Не знаю, — горячо ответила Оливия и прямо посмотрела ему в глаза. В ту же секунду какая-то тонкая жилка внутри доктора Котмена дрогнула и мелко завибрировала, заглушая туманные сомнения, возникшие чуть ранее: стоит ли вообще связываться со всем этим. Ясного ответа не было, но та вибрирующая странно жилка, казалось, одурманивала его.

— До скорой встречи, доктор Котмен, — сказала миссис Рэнделл.

— До встречи, — ответил он.

Доктор Макферсон и миссис Рэнделл вышли. Доктор Котмен остался один. Он все еще не мог прийти в себя, готов был вот-вот отказаться от столь лестного предложения, но что-то удерживало его от этого. То ли на него так сильно подействовало очарование миссис Рэнделл, то ли что другое, — он не хотел себе признаваться в этом, ему ведь не двадцать лет, чтобы с первого взгляда влюбиться в женщину; слава богу, уже за тридцать — возраст, когда человек не строит больше иллюзий и, как кажется, живет вполне трезвым рассудком. Тогда что же?

Доктор Котмен подошел к окну. За окном вовсю разгулялось лето. На чистом небе висели редкие перистые облака, на осинах мелко трепыхались листья, в кронах шумно галдели галки.

Он мог бы отказаться — роль домашнего доктора действительно не для него, но мысль увидеть еще раз эту привлекательную женщину не давала покоя. Наверное, что-то действительно есть в первом слепом случае. Зайдется сердце и подскажет — твой выбор верен, этот человек может быть тебе близок. В чертах лица проступает нечто знакомое, будто родственное, ты начинаешь умиляться наклоном головы, упавшей на глаза челкой, аккуратными ушками и т. д. и т. пр. А через час подобное мгновение безвозвратно уходит. Безвозвратно…

— Доктор Котмен, доктор Котмен, — просунулась в отвор двери смуглая мордашка дежурной сестры. — Там мистер Джонсон из пятой палаты опять возмущается. Может, ему дать чего-нибудь?

— Хорошо, Элен, я сейчас приду, успокойте его покамест.

Дверь закрылась. Макс Котмен снова посмотрел в окно. Сомнения все еще теснились в его душе.

— Ну как, Оливия, что ты думаешь о докторе Котмене?— спросил доктор Макферсон миссис Рэнделл, едва они вышли из кабинета.

Оливия пристально посмотрела на главврача.

— Клайд, ты ведь прекрасно знаешь: я выполняю только причуды Рика, а не подбираю себе любовников, как думают некоторые.

Доктор Макферсон смешался:

— Прости Оливия, я не хотел тебя обидеть. Все верно, — уныло произнес он. — Ну, а как мы, Оливия?

— Что мы, Клайд? Я ведь ясно тебе сказала: между нами все кончено.

— Но ты же не можешь так просто вычеркнуть меня из своей жизни.

Оливия удивленно взглянула на него:

— Клайд, по-моему, эту тему мы давно закрыли? Давай не будем снова возвращаться к ней?

Оливия двинулась по коридору. Доктор Макферсон замер в растерянности, потом, словно очнулся, догнал женщину и засеменил с нею рядом.

Весь оставшийся путь до выхода из клиники они больше не произнесли ни слова. Только у выхода Оливия сухо попрощалась с доктором и тут же забыла о нем. Доктор Макферсон с сожалением проводил её долгим взглядом до самой машины. Малиновый «бьюик» Оливии тихо завелся, тронулся и вскоре быстро скрылся из виду.

В четыре часа, как обычно в это время дня, Макс Котмен пил кофе в кафе «Ламартин». Солнце медленно сползало на запад, жара понемногу спадала.

Едва он переступил порог кафе, как стоявший за стойкой бара его владелец, Мишель Ламартин, низкорослый тучный весельчак, расплылся в своей неизменно-любезной улыбке и крикнул в сторону кухни:

— Франческа! Горячий кофе господину Максу!

Макс приблизился к стойке и поздоровался с хозяином кафе:

— Здравствуйте, Мишель.