Ловушка душ

И вот этот «пиздец» потихонечку так, сначала чуть заметно, потом все яснее и наглее осваивался в новом образе и стал мне ухмыляться. А мне то ни хера уже не до смеха было! Я и отвернуться не могу — мне голову словно стальными руками обхватил кто-то. Только и мог, что чуть-чуть глаза отвести вбок, с центральной оси. Бляя… Лучше бы я этого не делал. В соседних зеркалах мелькали отражения каких-то уже совсем отдаленно похожих на меня фигур и я вдруг ясно осознал, что доигрался. Ни единого звука вокруг. Сердце, что должно бы уже от страха выпрыгнуть, билось как-то натужно, словно нехотя, и дыхание, что тоже, по идее, должно уже было стать быстрым и прерывистым, я почти не ощущал, словно дышал раз через десять. Было такое чувство, что вся эта компания вытягивала из меня жизнь, капля за каплей… Я едва заставлял организм дышать, а мои отражения словно набирались сил, становились как бы объёмнее, «натуральнее».

А в зеркалах за ними, чуть заметными серыми бликами, мелькали тени каких-то лап, скрюченных фигур — не менее отвратительные, но куда слабее этой троицы, которая еще недавно была лишь моим отражением в дурацких зеркалах. Хуй знает, чем это закончилось бы, если б внезапно за окном не взвыла собака. Не просто завыла, а именно взвыла, как воют лишь от самого дикого, животного ужаса. Все, на что меня хватило — толкнуть центральное зеркало. Таким щелбанчиком, мне кажется, было и комара не убить, но его хватило — благо, зеркала я подпирал лишь небольшими тонкими реечками. Никогда не забуду этого нечеловеческого, чудовищного, с перекошенными ненавистью чертами, лица, яростно смотревшего на меня с медленно падающего на пол зеркала… Грохот, осколки. Я пришел в себя и как-то весь обмяк, и едва не вырубился, словно от тяжелых побоев. В голове пульсировала только одна мысль, о том, как буду объяснять родителям разбитое зеркало.

С тех пор прошло уже почти десять лет, которые я усиленно забывал эту историю, но даже сейчас я стараюсь без надобности не задерживаться возле зеркал. Такие дела.