Лучше снимите портрет

Повисает пауза, Джордж пристально смотрит на меня и медленно произносит:

— Конечно.

— И ребенок не может дать деньги на покупку товара кому-то, кто уже достиг шестнадцати лет?

— У вас есть доказательства, мистер Снейп, или вы бросаетесь пустыми обвинениями? — вступает в беседу Грейнджер.

— Я интересуюсь, миссис Уизли, тем, как организована торговля.

— Вам известно, что Рон — аврор, а я — сотрудник Отдела Магического правопорядка? — напористо спрашивает она.

Пальцы стиснуты в кулак, глаза горят — ох, мисс Грейнджер, чем же я вам так досадил? Неужели, тем, что выжил, поставив под сомнение вашу славу всезнайки?

— Разумеется, мне это известно. Но у меня есть обоснованные сомнения в том, что аврор Уизли дотошно соблюдает правила.

— Вы опять про эту сову?! — Уизли-младший едва не подскакивает в кресле. — Это — случайность, ясно вам? И, вообще, ее Гарри взял!

— Вы, мистер Уизли, умолчали о том, что было обнаружено в квартире Дайаны Мердок.

— Вы это о чем? — он поднимается с кресла. — Я все сказал!

— В ее квартире находилось вот это, — я демонстрирую коробочку от Патентованных чар Грезы наяву.

— Так она… Ей же больше 16!

— Больше, — соглашаюсь я. — Мисс Мердок погружала себя в грезы наяву и, возможно, это стало той самой последней каплей, которая определила ее судьбу. А в вашем магазине такой товар продают детям, официально — достигшем шестнадцати лет, а на деле — он доступен всем. По-моему, Отделу магического правопорядка пора выяснить, к чему приводит использование Грез наяву.

— Грезы абсолютно безопасны! — голос Грейнджер неожиданно становится резким и пронзительным.

— Опиум долгое время считался абсолютно безопасным, — говорю я мягко, — его даже рекомендовали маленьким детям, как снотворное. А героином хотели заменить морфий, полагая, что он менее опасен.

— Грезы наяву не имеют ничего общего с наркотиками! — выдыхает Грейнджер сквозь зубы. — Они не вызывают зависимость…

— Физиологическую. Так и наркотики ее не сразу вызывают. Сначала образуется зависимость психологическая.

Грейнджер решительно трясет головой, не желая слушать. Без пышных длинных кудрей зрелище довольно забавное.

— Неужели вы не слышали о таком психическом расстройстве, как игромания? Да, — я мысленно киваю, — это, пожалуй, самое близкое: человек привыкает к определенным ощущениям, и готов на все, чтобы испытать их вновь. Грезы могут стать дороже реальности, без них жизнь кажется не представляющей ценности. Мариэтта Эджкомб, знаете такую? — Грейнджер молчит. — Девушка с изуродованным лицом. Она попыталась покончить с собой, когда у нее кончились деньги на Грезы.

Я всматриваюсь в лицо Грейнджер, пытаясь разглядеть девочку, сочувствующую безумному домовику Блэка, но вижу лишь решительного борца за права домовых эльфов.

— Эджкомб проявила слабость характера, — отрезает она. — Эта особа еще в школе стала предательницей, а теперь опустилась окончательно. Человек должен решать свои проблемы, а не бежать от реальности.

— Должен, — соглашаюсь я. — А как быть с теми, кто не сумел решить? С такими, как Дайана Мердок?

— Мы не можем приставить по охраннику к каждой слабонервной дурочке, — фыркает Уизли-младший.

— Вы можете приостановить продажу чар и провести исследование.

— Это абсолютно безопасные чары, — с нажимом произносит Грейнджер.

— Они воздействуют на сознание, а это не бывает абсолютно безопасно. Любое вмешательство в психическую деятельность чревато последствиями.

— Уж, кто бы говорил, — пробурчал Уизли-младший чуть слышно.

— Именно, потому, что я сам часто применял ментальную магию, я могу утверждать, что любое воздействие на сознание — это насилие, и его использование без крайней необходимости недопустимо. Мозг слишком тонок и сложен, вмешательство в его работу может привести к последствиям, которые невозможно просчитать заранее. И один из самых коварных и непредсказуемых инструментов воздействия на психику — Амортенция, которую вы продаете школьникам.

— Амортенцию учат варить в Хогвартсе! — заявляет Уизли-младший.

— Как и Глоток живой смерти. Сварить Амортенцию не так-то просто, есть надежда, что тот, кто простоит над котлом, хотя бы задумается, а нужна ли ему симпатия такой ценой. Но, покупая зелье, ваши клиенты пребывают в восхитительной уверенности, что быть любимым — это просто, стоит выложить нужную сумму, и понравившийся объект будет подан на блюдечке.

— Замечательно, что вы озаботились воспитательным моментом, — голос Джорджа сочится сарказмом, — но это не ваша забота!

— Вы раздуваете из мухи слона, — пожимает плечами Грейнджер.

— Полагаете? Я был свидетелем того, как под воздействием Амортенции молодые люди совершали сексуальное насилие, или кончали с собой. Это случается не слишком часто, но вы уверены, что есть смысл играть с огнем? И я думаю, вам не нужно рассказывать, с какими патологиями может родиться ребенок, зачатый под влиянием этого зелья.