Лучший из снов

«Ему было уже незачем жить. А я чувствовал, что не смогу жить, если не пойму что случилось». Так я думал, вновь сидя у тела Лиз и ломая голову над происходящим вокруг. И тут я понял: пролом в стене! Там, где сейчас окно, был пролом, ведущий в другую комнату. И я решил: если я попал в рамки этого мира, надо играть по его правилам. Я разбежался и прыгнул в окно. Когда я летел вниз в окружении мелких осколков, внезапно обострился слух. Я услышал, как сталкиваются песчинки из стекла. Услышал, как щелкает секундная стрелка в моих часах. Когда я коснулся земли, мне показалось, что просто внезапно выключили свет. Боли не было. Исчезли все звуки, кроме одного — методичного щелканья часов. Попытавшись увидеть, откуда идет звук, я разглядел лишь три цифры: 6:15.

Глава 4

6:15. Я резко вскочил с кровати. Звук падающих осколков не исчез, мешая мне думать. Но мне не требовалось размышлять — откуда-то я знал, как и что мне надо делать. Быстро одевшись, я выскочил из квартиры и побежал вниз по лестнице. На выходе я встретил Джеймса. Остановившись, я сказал ему «Дайте ключи. Мне надо видеть тело Лиз». Эта фраза ввела его в транс, но ключи он все же отдал. Чувствуя угрызения совести, я протянул ему связку своих. Перебегая через улицу, я чуть не попал под колеса автомобиля, и тут меня пронзила мысль: «Я не погибну. Я просто еще раз проснусь, и единственное, что я теряю — один из шансов разобраться в происходящем». Мысль надо было обдумать, но на это у меня не было времени. Я точно знал, что я что-то упустил, когда я в прошлый раз осматривал квартиру. Но что? Вот что требовалось выяснить.

Входя в квартиру, я ощутил, как что-то неосязаемое, навалилось на меня. Атмосфера тут стала еще более враждебна к живым. Но мне было наплевать, я знал, что именно ищу, и понимал, что не продержусь ни минуты больше, чем того требуется. Я проходил комнату за комнатой, нигде не задерживаясь. Я начал чувствовать свою цель. Мне это не понравилось — эта способность появлялась лишь тогда, когда мне грозила серьезная опасность.

Я подошел к комнате Лиз. Дверь, к счастью, была открыта, и мне не пришлось открывать ее с дрожью в коленях и глубоким вдохом, как это делают в дешевых детективах. Подбежав к телу, я начал осматривать его. Почему-то я был уверен, что разгадка всего — где-то там. Когда я ощупывал труп, у меня не было ни капли брезгливости, но вместо этого появилось чувство вины. Как будто это действительно я убил ее… Ага, вот я что-то и нашел. Этим чем-то оказалась записка, написанная карандашом на клочке оберточной бумаги. Она была крепко сжата в кулачке Лиз. И как это я сразу ее не заметил? Неразборчивым подчерком на ней было набросано всего несколько слов: «никто не виновен в этом в этом мире». Дальше были брызги чернил, словно автор записки хотел написать что-то еще, но не успел и отбросил ручку. Эта фраза должна была заставить меня понять что-то очень важное… Должна была, но не смогла. Вместо этого меня осенила мысль. Я начал рыться по шкафчикам, пока не нашел ее дневник. Одна простая вещь тогда волновала меня: подчерк. Я сверил, и оказалось, что записку написала Лиз. Значит, она знала, что ее убьют, еще до того, как увидела убийцу, и попыталась предупредить… меня? Или Уолтера? Я не знал. Это мне и предстояло выяснить. Сунув в карман тетрадь, я направился… нет, не к «моему убийце», как я его начал звать про себя. А к Тому в участок, одолжить бронежилет.

Уолтер открыл дверь и, как и в прошлый раз, со странным выражением лица выстрелил мне в грудную клетку. Но Том добыл для меня лучшее, что было на складе. Меня просто толкнуло назад, но я успел ухватиться ему за руку. От испуга Уолтер выронил свой пистолет. Резко отпрянув назад, он добился своего — я разжал захват. Но, к счастью, я смог удержаться, и влетел за ним в дверь. Мне повезло и во второй раз — он не стал размахивать каким-нибудь светильником, а упал передо мной на колени с криком «убивай! Мне незачем жить!». Я сначала не понял, что он имеет ввиду, но потом сообразил, что речь идет о Лиз. Без слов поднял его и усадил на диван. Сходил, налил ему стакан холодной воды, вернулся и сел рядом. И начал говорить.

— Я не убивал Лиз. И ты тоже. Я это знаю. Мне долго это объяснять, ограничусь такой фразой — мне тоже снятся сны.

Он молчал, но перестал смотреть на меня враждебно.

— Ты мне нужен. Нужен, чтобы разобраться с тем, что происходит.

— Что происходит? Я тоже ничего не знаю, но могу сказать — мы с тобой оба неправы. Это непонятно никому… Я видел сон, как ты убил Лиз. Ты ее не убивал, и почему-то я тебе верю. Что же происходит?

— Это нам и предстоит выяснить. Пойдем в квартиру Барренов, ты мне поможешь.