Lullaby

— Я не хочу вызывать Добби, — признаюсь я друзьям. — Он хороший домовик, но иногда его добрые порывы принимают отрицательный оборот. Да и я хочу, чтобы о том, что я в Хогвартсе, знало как можно меньше народа — а если Добби на радостях развесит везде плакаты «Гарри Поттер вернулся», о конспирации можно будет забыть.

Гермиона хихикает в кулачок, а я возвращаюсь в спальню, где сейчас в полной темноте лежит под одеялом муж, почти сливаясь с простыней. Черные волосы его разметались по подушке, рот приоткрылся — ему было тяжело дышать. Конечно, потерять столько крови…

— Тебя надо в Хогвартс перетащить, — я чешу в затылке. — Ох, надеюсь, в меня потом не полетит банка с тараканами…

Я аппарирую к воротам Хогвартса, когда на землю опускается темнота. Снейп висит на плече почти безвольным кулем — хорошо, что Гермиона помогла мне наложить на него заклинание уменьшения веса: иначе бы не протащил и пары футов. Проклинаю все и вся, то и дело поправляя мантию-невидимку: зря я не позвал Добби, наверное…

Пока мы добираемся до подземелий, я успеваю устать настолько, что, едва уложив мужа в кровать, падаю в кресло и отрубаюсь. Просыпаюсь я уже под утро от неясного предчувствия беды: и точно, из-за приоткрытой двери в ванную льется тонкая полоска света. За ней кто-то очень тихо покашливает.

— Северус? — я осторожно заглядываю в ванную.

Муж стоит, опершись на стену, а свободной ладонью сосредоточенно протирает раковину. Увидев меня, он резко включает воду, но я все равно успеваю увидеть, что она — неестественного розового оттенка.

— Это что, кровь?

Снейп пытается что-то мне объяснить, но стоит ему вдохнуть, как жуткий кашель складывает его пополам: я еще никогда не видел, чтобы человек так кашлял — будто вот-вот выплюнет свои легкие.

— Добби! — язык реагирует быстрее мозгов.

У появившегося передо мной эльфа округляются глаза, когда он понимает, где находится его обожаемый Герой, и в чьей компании. Но мне некогда успокаивать домовика, у которого рушатся стереотипы — надо спасать Снейпа. А я знаю только одного человека, который может поставить на ноги даже полутруп.

— Срочно приведи сюда мадам Помфри, и не говори, кто тебя послал! — приказываю я Добби, а сам хватаю Снейпа за руки и тяну в спальню.

Я как раз пытаюсь уложить яростно сопротивляющегося мужа в постель, когда, наконец, соображаю — мадам Помфри не знает, что Снейп на стороне Дамблдора! Может, она и приняла из его рук Луну, но это ученица, а не убивший директора школы Упивающийся, к тому же занявший его место… К черту!

Едва успеваю спрятаться под мантию, оставив Снейпа сидеть на разобранной постели: мадам Помфри появляется из камина. Готовлю палочку: если понадобится, я буду защищать Снейпа так же, как он защищал все время меня.

— Северус? — муж с тяжким вздохом возводит взгляд к потолку. — Что опять?

Снейп пытается что-то прошипеть, но терпит поражение и раздраженно фыркает, кивая.

— О, пожалуйста, замолчи, — мадам Помфри морщится. — Мистер Поттер, можете не прятаться, я уже догадалась, что вы здесь.

— Но как? — высовываюсь я из-под мантии.

— Северус в таком состоянии не может говорить, а кто еще мог послать Добби? — резонно замечает колдоведьма, порхая от шкафа к шкафу и собирая в широкий карман на юбке разнообразные пузырьки. — Все прекрасно знают, кому предан этот эльф, да и к тому же, он сиял, как рождественская елка, догадаться было нетрудно. Что на этот раз натворил мистер Снейп?

— Кричал, — сознаюсь я.

— Кричал, как сирена? — уточняет мадам Помфри, выбирая между синим зельем и голубым.

— Откуда вы знаете?

Мадам Помфри перебирается за прикроватный столик и раскладывает на нем награбленные из шкафов Снейпа травы и зелья, а потом достает маленькую ступку и, перетирая зверобой с шалфеем, вздыхает:

— В ночь, когда погибли твои родители… Северус, я наложу на тебя Силенцио, замолчи сейчас же! Мальчика это касается точно так же, как и тебя! В ночь, когда погибли твои родители, Северус пытался отпеть твою мать и чуть не лишился голоса.

— Что значит — отпеть?

— Ты что, совсем ему ничего не рассказал? — поворачивается к Снейпу колдоведьма. — Хорош муж! Гарри, не смотри на меня так — я в курсе всего. Дамблдор все знал о вашем предстоящем браке и рассказал мне. Он прекрасно понимал, что Северус не будет беречь горло, а лечить его могу только я. Да и клятва Мунго не даст мне болтать, если что.

Стискиваю виски ладонями, опускаясь в кресло — чересчур много совпадений в моей жизни последнее время. Мадам Помфри мерно постукивает пестиком, Снейп сидит на кровати с таким лицом, будто его оскорбили в лучших побуждениях, а я все пытаюсь собрать себя в кучку.

— Он пытался отпеть твою маму, Гарри, — тихо возвращается к нашему разговору мадам Помфри. — Голос сирен способен как убивать, так и возвращать мертвых к жизни, но Северус — не полноценная сирена… Он не смог. Он чуть не остался немым. Дамблдор запретил ему использовать его голос.

— Поппи! — хрипит Снейп, угрожающе нахмурившись. — Хватит! Еще слово, и я…