Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18178
И в его душе вдруг начала подниматься радость от того, что он общается с таким замечательным и незлопамятным человеком.
Когда мороженое было съедено, они пошли гулять («Как друзья», — повторил про себя Рон). Лаванда мало говорила о Хогвартсе, упомянула только, что тоже решила вернуться на седьмой курс. Зато много говорила о том, как изменилась её жизнь: с начала лета она помогает мадам Малкин, работает у неё стажером в ателье, и мастерица уже ждёт её на следующее лето как подмастерье. Рон искренне восхитился, ведь он никогда бы не подумал, что Лаванда найдёт себе такое замечательное место работы.
— Мадам Малкин считает, что у меня отличное чувство стиля, — прощебетала девушка и тут же сменила тему, — а ты будешь продолжать играть в квиддич? У тебя же настоящий талант!
Рон хмыкнул:
— Похоже, ты единственная, кто так считает.
— Глупости! Ты же потрясающе держишься в воздухе!
Парень улыбнулся. Квиддич ему по-настоящему нравился, но он давно для себя решил, что не станет спортсменом. Во-первых, они с Гарри уже решили поступать в школу авроров. А во-вторых, стоило признать, что Гарри держится на метле в разы лучше, и по сравнению с другом Рон — просто мешок с картошкой, по чистому недоразумению поднявшийся в воздух.
Спустя десять минут разговора о спорте, Рон рискнул озвучить своё «во-вторых», но тут же встретил неожиданный шквал негодования. Как он может так низко себя оценивать? Конечно, Гарри Поттер — отличный ловец, но Рон — просто прирождённый вратарь. Да и если бы у него была профессиональная метла… Разговор стал неожиданно приятным, и Рон, немного поскромничав, расслабился и начал получать удовольствие от её восхищения его талантами.
Когда начало смеркаться, Лаванда покраснела, извинилась и сказала, что ей пора домой. Как бы невзначай, Рон спросил:
— Ты завтра работаешь в ателье?
И так же невзначай Лаванда ответила:
— Да, до трёх часов.
После этого девушка помахала ему и аппарировала. Рон остался один, но впервые за несколько месяцев чувствовал себя полностью довольным собой и совершенно спокойным. Правда, где-то в глубине шевельнулась мысль о том, что гулять с другой девушкой — это почти измена Гермионе, но он быстро опроверг её. Изменой было бы, если бы они с Лавандой были на свидании. А это просто дружеская прогулка. Что плохого в том, что он немного пообщается со своей старой знакомой?
Дома Рону всё показалось куда более приятным, чем обычно. И ужин был вкусней, и мама веселей, даже Джордж сегодня вышел к общему столу. Засыпая, Рон улыбался собственным мыслям. Собственные страхи, переживания и кошмары войны отступили сегодня на второй план, всё затмила одна мысль: он не так плох и бесполезен, как ему всегда казалось.
Точки жили в человеческих головах и, в зависимости от настроения и мыслей, меняли свой цвет и размер. Когда человек задумывался, точки начинали толкаться и мельтешить, а когда расслаблялся, то они почти замирали и становились прозрачными.
Луна ещё в детстве прозвала эти точки «мозгошмыгами» и даже пыталась рассказать о них другим людям, но ей почему-то не верили. Единственным человеком, который точно знал, что Луна не выдумывает, был её отец. К сожалению, он не пережил войну. Луна очень скучала по нему, ведь он был единственным, кто полностью понимал её и любил. Правда, у неё остались её друзья. При мысли о них, Луна улыбалась, и чужие мозгошмыги временно переставали её беспокоить. Друзья стали самым большим чудом в её жизни. Конечно, они считали её странной и даже немножко сумасшедшей, но они заботились о ней и любили её. Сейчас всем её друзьям было непросто, и Луна очень хотела бы помочь им. Она не раз пыталась разговорить Гарри и Гермиону, ободряла Рона и выслушивала Невилла. Но на самом деле, им нужна была другая помощь. Луна не видела, а скорее чувствовала, что в их головах что-то сломалось после войны, или, говоря простым языком, их мозгошмыги совсем отбились от рук.
Вздрогнув, Луна вернулась в реальный мир и разогнала собственных мозгошмыгов по местам. Сегодня у неё была важная задача — купить одежду и учебники к школе, отвлекаться не стоило. Впервые в жизни она пришла на Косую аллею одна, и от этого было грустно. Впрочем, отец всегда говорил, что грустить по мёртвым не нужно, поэтому Луна взяла себя в руки и зашла в первый магазин — «Флориш и Блоттс». Увидев её, продавец улыбнулся и помахал рукой:
— Здравствуйте, мисс Лавгуд! Здорово видеть вас здесь в такой замечательный день! Вам нужны учебники за седьмой курс?
Когда мороженое было съедено, они пошли гулять («Как друзья», — повторил про себя Рон). Лаванда мало говорила о Хогвартсе, упомянула только, что тоже решила вернуться на седьмой курс. Зато много говорила о том, как изменилась её жизнь: с начала лета она помогает мадам Малкин, работает у неё стажером в ателье, и мастерица уже ждёт её на следующее лето как подмастерье. Рон искренне восхитился, ведь он никогда бы не подумал, что Лаванда найдёт себе такое замечательное место работы.
— Мадам Малкин считает, что у меня отличное чувство стиля, — прощебетала девушка и тут же сменила тему, — а ты будешь продолжать играть в квиддич? У тебя же настоящий талант!
Рон хмыкнул:
— Похоже, ты единственная, кто так считает.
— Глупости! Ты же потрясающе держишься в воздухе!
Парень улыбнулся. Квиддич ему по-настоящему нравился, но он давно для себя решил, что не станет спортсменом. Во-первых, они с Гарри уже решили поступать в школу авроров. А во-вторых, стоило признать, что Гарри держится на метле в разы лучше, и по сравнению с другом Рон — просто мешок с картошкой, по чистому недоразумению поднявшийся в воздух.
Спустя десять минут разговора о спорте, Рон рискнул озвучить своё «во-вторых», но тут же встретил неожиданный шквал негодования. Как он может так низко себя оценивать? Конечно, Гарри Поттер — отличный ловец, но Рон — просто прирождённый вратарь. Да и если бы у него была профессиональная метла… Разговор стал неожиданно приятным, и Рон, немного поскромничав, расслабился и начал получать удовольствие от её восхищения его талантами.
Когда начало смеркаться, Лаванда покраснела, извинилась и сказала, что ей пора домой. Как бы невзначай, Рон спросил:
— Ты завтра работаешь в ателье?
И так же невзначай Лаванда ответила:
— Да, до трёх часов.
После этого девушка помахала ему и аппарировала. Рон остался один, но впервые за несколько месяцев чувствовал себя полностью довольным собой и совершенно спокойным. Правда, где-то в глубине шевельнулась мысль о том, что гулять с другой девушкой — это почти измена Гермионе, но он быстро опроверг её. Изменой было бы, если бы они с Лавандой были на свидании. А это просто дружеская прогулка. Что плохого в том, что он немного пообщается со своей старой знакомой?
Дома Рону всё показалось куда более приятным, чем обычно. И ужин был вкусней, и мама веселей, даже Джордж сегодня вышел к общему столу. Засыпая, Рон улыбался собственным мыслям. Собственные страхи, переживания и кошмары войны отступили сегодня на второй план, всё затмила одна мысль: он не так плох и бесполезен, как ему всегда казалось.
Ловец мозгошмыгов. Потерянная опора
Перед глазами Луны Лавгуд крутились разноцветные точки. Они то сбивались в стайки, то разбегались в разные стороны. В общем-то, Луна к этим точкам привыкла. Они не причиняли никому никакого вреда и даже почти не мешали ей читать или рисовать. Они просто означали, что рядом есть люди.Точки жили в человеческих головах и, в зависимости от настроения и мыслей, меняли свой цвет и размер. Когда человек задумывался, точки начинали толкаться и мельтешить, а когда расслаблялся, то они почти замирали и становились прозрачными.
Луна ещё в детстве прозвала эти точки «мозгошмыгами» и даже пыталась рассказать о них другим людям, но ей почему-то не верили. Единственным человеком, который точно знал, что Луна не выдумывает, был её отец. К сожалению, он не пережил войну. Луна очень скучала по нему, ведь он был единственным, кто полностью понимал её и любил. Правда, у неё остались её друзья. При мысли о них, Луна улыбалась, и чужие мозгошмыги временно переставали её беспокоить. Друзья стали самым большим чудом в её жизни. Конечно, они считали её странной и даже немножко сумасшедшей, но они заботились о ней и любили её. Сейчас всем её друзьям было непросто, и Луна очень хотела бы помочь им. Она не раз пыталась разговорить Гарри и Гермиону, ободряла Рона и выслушивала Невилла. Но на самом деле, им нужна была другая помощь. Луна не видела, а скорее чувствовала, что в их головах что-то сломалось после войны, или, говоря простым языком, их мозгошмыги совсем отбились от рук.
Вздрогнув, Луна вернулась в реальный мир и разогнала собственных мозгошмыгов по местам. Сегодня у неё была важная задача — купить одежду и учебники к школе, отвлекаться не стоило. Впервые в жизни она пришла на Косую аллею одна, и от этого было грустно. Впрочем, отец всегда говорил, что грустить по мёртвым не нужно, поэтому Луна взяла себя в руки и зашла в первый магазин — «Флориш и Блоттс». Увидев её, продавец улыбнулся и помахал рукой:
— Здравствуйте, мисс Лавгуд! Здорово видеть вас здесь в такой замечательный день! Вам нужны учебники за седьмой курс?
Страница 10 из 127
