Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18181
Луна тепло поздоровалась с ним. На Косой аллее её хорошо знали и всегда тепло встречали, потому что девушка искренне интересовалась делами продавцов и хозяев лавок, с удовольствием поддерживала разговоры о погоде, домашних животных и «нынешней молодежи». Когда два года назад стало известно, что Луна хорошо знакома с самим Гарри Поттером, её едва не завалили вопросами о знаменитом мальчике, но она легко прекращала эти разговоры одной фразой: «Гарри очень хороший друг». Эти слова, подкреплённые задумчивым взглядом её серых, чуть навыкате глаз, удивительно отбивали желание задавать бестактные вопросы. Вот и сейчас продавец ни словом не обмолвился о знаменитых товарищах волшебницы, решив завести спокойный разговор о новых поступлениях — «Гигантских книгах о гигантах», для которых пришлось оборудовать отдельное помещение с чарами, расширяющими пространство, и о «Биографии Того-Кого-Уже-Можно-Называть» авторства Риты Скитер, которая должна была выйти в свет в ноябре.
— Мне кажется, это не самая лучшая тема для книги, — протянула Луна, глядя чуть поверх головы собеседника. Она почти всегда так делала во время разговора, иначе мельтешащие перед глазами мозгошмыги совсем сбивали её с толку.
— Я слышал, книга выйдет только после министерской цензуры, — ответил продавец.
Он с радостью продолжил бы беседу, но тут зазвонил колокольчик и вошли новые посетители, которыми он был вынужден заняться. Луна помахала ему рукой и пошла дальше.
Почти во всех лавках, куда она заходила, сценарий был одинаков. Торговцы встречали её, расспрашивали о делах и рассказывали последние новости. Таким образом она узнала о новом магазине «Волшебная обувь» в конце аллеи, о возможном романе между мадам Малкин и мистером Фортескью, о том, что жабы снова входят в моду у юных волшебников, а вот крысы стали непопулярны… В общем, сплетен был целый ворох, так же, как и чужих мозгошмыгов. Поэтому оказаться в тёмной пустой лавке мистера Олливандера было просто чудесно.
Старый волшебник выглянул из своей рабочей комнаты и улыбнулся светлой и радостной улыбкой, которую мало кто видел на его лице.
— Здравствуйте, моя дорогая Луна! — сказал он, обнимая девушку.
— Здравствуйте, мистер Олливандер! Как вы поживаете?
После войны Луна всего раз видела мастера волшебных палочек: она зашла к нему лишь в начале лета, сразу, как только услышала, что он снова открыл магазин.
— Что вас привело ко мне, дорогое дитя? Вы просто зашли меня проведать или, может быть, вам нужна новая палочка?
— Нет, сэр, я просто зашла повидаться с вами.
Видеть мастера было очень приятно. Во-первых, у него почти не было мозгошмыгов, а во-вторых, он разговаривал с ней как с родным человеком. После того, что они вместе пережили в подвале дома Малфоев, Олливандер легко мог называть Луну «внучкой».
Поговорив немного о всяких разных пустяках, Луна отважилась задать вопрос, который давно её терзал:
— Сэр, помните, я говорила вам о том, что вижу…
— Мозгошмыгов, если я не ошибаюсь? — мягко улыбнулся волшебник, — да, я отлично помню. И я много думал об этом.
— Вы не знаете, что это может значить? Сейчас я вспомнила, что только у нескольких человек их почти никогда не видела.
Олливандер опустился за конторку и спросил:
— У кого же?
— У вас, у профессора Дамблдора, у Малфоев и у профессора Снейпа, сэр.
Волшебник задумался. То, что сказала Луна, подтверждало его предположения.
— Я думаю, дитя моё, дело в том, что мы все используем защиту сознания, окклюменцию. То, что ты видишь… я могу предположить, что это поверхностные мысли и чувства. Окклюменция помогает скрывать их или создавать ложные.
Луна присела на стул возле входа и потёрла глаза.
— Как вы думаете, — спросила она тихо, — я могу научиться как-то перестать это видеть? Временами мне бывает непросто.
Мастер волшебных палочек был вторым человеком, кому она говорила об этом. Первым был отец, но он ни чем не смог ей помочь.
— Видишь ли, Луна, — Олливандер был задумчив, — я думаю, что у тебя есть определенный дар. Тебе нужно развивать его. Возможно, помог бы мастер легиллименции, но я не знаю никого. Боюсь, старший Дамблдор, Тёмный Лорд и Северус Снейп были последними мастерами легиллименции в Британии. Возможно, кто-то из Блэков владел этим искусством, но они тоже все погибли; а ещё возможно Малфои. Но ты ведь не станешь обращаться к ним за помощью, да?
Старый маг просто констатировал факт. Он знал, что после нескольких месяцев плена Луна просто не могла бы довериться кому-то по фамилии Малфой.
Некоторое время собеседники просто молчали. Наконец, когда Луна уже собралась было уходить, Олливандер снова заговорил:
— Мне кажется, это не самая лучшая тема для книги, — протянула Луна, глядя чуть поверх головы собеседника. Она почти всегда так делала во время разговора, иначе мельтешащие перед глазами мозгошмыги совсем сбивали её с толку.
— Я слышал, книга выйдет только после министерской цензуры, — ответил продавец.
Он с радостью продолжил бы беседу, но тут зазвонил колокольчик и вошли новые посетители, которыми он был вынужден заняться. Луна помахала ему рукой и пошла дальше.
Почти во всех лавках, куда она заходила, сценарий был одинаков. Торговцы встречали её, расспрашивали о делах и рассказывали последние новости. Таким образом она узнала о новом магазине «Волшебная обувь» в конце аллеи, о возможном романе между мадам Малкин и мистером Фортескью, о том, что жабы снова входят в моду у юных волшебников, а вот крысы стали непопулярны… В общем, сплетен был целый ворох, так же, как и чужих мозгошмыгов. Поэтому оказаться в тёмной пустой лавке мистера Олливандера было просто чудесно.
Старый волшебник выглянул из своей рабочей комнаты и улыбнулся светлой и радостной улыбкой, которую мало кто видел на его лице.
— Здравствуйте, моя дорогая Луна! — сказал он, обнимая девушку.
— Здравствуйте, мистер Олливандер! Как вы поживаете?
После войны Луна всего раз видела мастера волшебных палочек: она зашла к нему лишь в начале лета, сразу, как только услышала, что он снова открыл магазин.
— Что вас привело ко мне, дорогое дитя? Вы просто зашли меня проведать или, может быть, вам нужна новая палочка?
— Нет, сэр, я просто зашла повидаться с вами.
Видеть мастера было очень приятно. Во-первых, у него почти не было мозгошмыгов, а во-вторых, он разговаривал с ней как с родным человеком. После того, что они вместе пережили в подвале дома Малфоев, Олливандер легко мог называть Луну «внучкой».
Поговорив немного о всяких разных пустяках, Луна отважилась задать вопрос, который давно её терзал:
— Сэр, помните, я говорила вам о том, что вижу…
— Мозгошмыгов, если я не ошибаюсь? — мягко улыбнулся волшебник, — да, я отлично помню. И я много думал об этом.
— Вы не знаете, что это может значить? Сейчас я вспомнила, что только у нескольких человек их почти никогда не видела.
Олливандер опустился за конторку и спросил:
— У кого же?
— У вас, у профессора Дамблдора, у Малфоев и у профессора Снейпа, сэр.
Волшебник задумался. То, что сказала Луна, подтверждало его предположения.
— Я думаю, дитя моё, дело в том, что мы все используем защиту сознания, окклюменцию. То, что ты видишь… я могу предположить, что это поверхностные мысли и чувства. Окклюменция помогает скрывать их или создавать ложные.
Луна присела на стул возле входа и потёрла глаза.
— Как вы думаете, — спросила она тихо, — я могу научиться как-то перестать это видеть? Временами мне бывает непросто.
Мастер волшебных палочек был вторым человеком, кому она говорила об этом. Первым был отец, но он ни чем не смог ей помочь.
— Видишь ли, Луна, — Олливандер был задумчив, — я думаю, что у тебя есть определенный дар. Тебе нужно развивать его. Возможно, помог бы мастер легиллименции, но я не знаю никого. Боюсь, старший Дамблдор, Тёмный Лорд и Северус Снейп были последними мастерами легиллименции в Британии. Возможно, кто-то из Блэков владел этим искусством, но они тоже все погибли; а ещё возможно Малфои. Но ты ведь не станешь обращаться к ним за помощью, да?
Старый маг просто констатировал факт. Он знал, что после нескольких месяцев плена Луна просто не могла бы довериться кому-то по фамилии Малфой.
Некоторое время собеседники просто молчали. Наконец, когда Луна уже собралась было уходить, Олливандер снова заговорил:
Страница 11 из 127
