Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

После того, как он потерял брата и чуть не лишился обоих своих друзей, он вдруг осознал, что новые мантии и галлеоны в кармане не слишком уж важны. Но именно тогда, словно в насмешку над ним, министерство начало присуждать награды героям Войны, и Рон, в числе прочего, получил неплохую сумму на банковский счёт. Теперь он мог легко купить себе новые вещи или зайти в известный ресторан, сделать Гермионе дорогой подарок. И если сначала, особенно после похорон Фреда, деньги парня совершенно не интересовали, то через пару месяцев он оценил новые возможности.

Конечно, он никогда не смог бы стать таким же талантливым волшебником, как Гермиона, или таким же бесстрашным героем, как Гарри. Но, решил он, было бы глупо не воспользоваться шансом и не стать просто респектабельным обеспеченным волшебником.

Он часто аппарировал в Косую аллею и, одетый в новенькую мантию от мадам Малкин, гулял между рядами магазинов, раскланивался со знакомыми и старался делать вид, что пустого и тихого магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки» просто не существует. Посетители аллеи с удовольствием приветствовали одного из трёх самых знаменитых героев Магической Войны, пожимали ему руку, приглашали выпить«по стаканчику» и неустанно благодарили. Их слова бальзамом лились Рону на сердце. Он чувствовал себя чем-то большим, чем просто друг Гарри Поттера. Когда волшебники и волшебницы говорили ему о его подвигах, Рон начинал ощущать свой вклад в победу.

К сожалению, это чувство длилось очень недолго.

Стоило ему вернуться в Нору, как все положительные мысли исчезали. Во-первых, несмотря на министерскую награду, в доме было по-прежнему бедно и тесно. Во-вторых, миссис Уизли, хлопоча по дому, то и дело замирала, глядя в одну точку, а из глаз её начинали литься слёзы. В-третьих, дома был Джордж.

Хотя смерть Фреда стала трагедией для всей семьи, Джорджа она просто сломила. Он мало говорил, почти не выходил из своей (а раньше — их с Фредом) комнаты, а если начинал что-то говорить, то никогда не заканчивал мысль, останавливаясь на середине фразы и ожидая, что погибший брат продолжит её, как это было раньше. Никому не удавалось ему помочь, онн не хотел душеспасительных бесед. Вся его воля к жизни, вся жизнерадостность, вся неутомимая энергия словно бы были погребены под землёй, вместе с телом близнеца. И это было чертовски больно.

Вне родного дома было, конечно, легче, но, увы, и среди друзей Рон перестал чувствовать себя хотя бы приемлемо. Гарри с каждым днём становился всё более замкнутым и нервным. Он часто пропадал по вечерам, редко выпускал из рук палочку, на любой лишний звук подскакивал и начинал бросать заклятия. Первое время Рон старался не замечать этого, но со временем всё же пришлось признать: лучший друг стал ещё большим психом, чем Грозный Глаз Грюм. Что до любимой девушки…

Гермиона винила себя в том, что произошло с её родителями. После того, как она изменила им память, мистер и миссис Грейнджер сошли с ума. Сейчас они находятся в австралийском отделении клиники св. Мунго, и положительных прогнозов целители пока не дают. С лица девушки почти совсем пропала улыбка, и иногда Рону казалось, что она похожа на Джорджа. Она поставила себе цель — в совершенстве изучить зельеварение и чары, чтобы после окончания седьмого курса стать целителем, и почти не отрывалась от книг.

За месяц до начала нового — последнего — учебного года Рон по своему обыкновению направился в Косую аллею. К его удивлению, в этот день на улице было куда более шумно и людно, чем обычно: некоторые школьники с родителями уже покупали котлы и мантии, рассматривали новые гоночные метлы, шумели и волновались. Рон проходил мимо магазина «Всё для квиддича», когда сзади его окликнул, к сожалению, до боли знакомый голос:

— Рон! Рон!

Парень повернулся, и тут же на его шее повисла именно та девушка, которую он совершенно не хотел видеть.

— Эм… привет, Лаванда, — ответил он, стараясь улыбаться как можно радостней.

Воспоминания о шестом курсе и его сумасшедших свиданиях с Лавандой явно не были очень приятными, а уж об их расставании Рон вообще старался никогда не думать. Если бы кто-то решил написать книгу «Все промахи Рона Уизли», строка «Встречался с Лавандой Браун, попутно выставляя себя полным идиотом перед всей школой» заняла бы в ней почётное третье место.

Лаванда, впрочем, ни о чём плохом и не вспоминала. Схватив Рона под руку, она потащила его в кафе Фортескью, попутно рассказывая, как она и все остальные гриффиндорки переживали, когда Гарри, Рон и (здесь она чуть запнулась) Гермиона не вернулись в школу, как с нетерпением ловили волну «Поттеровский дозор», надеясь узнать хоть что-нибудь.

Рон не сопротивлялся, хотя и опешил от напора. Сначала он боялся, что Лаванда начнёт упрекать его в их расставании или говорить об отношениях, но вскоре понял — она действительно просто рада его видеть. Вскоре они уже ели мороженое, а Лаванда громко и искренне смеялась его шуткам.

«Ничего лирического, — подумал Рон, заказывая им по второй порции, — мы болтаем как старые друзья».