Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18462
— Луна, давай начистоту? Я действительно теряю контроль над нарглами, чтобы это ни значило. Я становлюсь все безумнее с каждым днем. Покойный Грюм был адекватным мужиком в сравнении со мной. Я не идиот, знаю, что употреблять наркотики — это плохо и все такое. Кажется, даже в маггловской школе нам нечто подобное говорили… Но эти идиотские таблетки делают меня нормальным. Тем Гарри Поттером, с которым все знакомы, с которым вы дружите. Ты, Рон, Гермиона, Невилл… Только Малфой, пожалуй, нормально относится ко мне-психу, но даже он вряд ли выдержит мои постоянные срывы.
Гарри замолчал. Луна смотрела на него спокойно, чуть наклонив голову.
— Рассматриваешь меня, как будто я — как его там? — морщерогий козляк.
— Кизляк, Гарри, — мягко поправила его она. — Нет, совершенно не похож. Они — мирные и пугливые существа. И они доверяют друг другу. У них стая — одна большая семья.
Гарри вздохнул. Пожалуй, ему бы хотелось быть немного похожим на этих самых кизляков. Доверять своим друзьям полностью. Быть мирным и спокойным. Только не пугливым.
— Гарри, я могу попытаться помочь тебе приручить твоих нарглов. Но все-таки сажать их на поводок придется тебе.
Гарри махнул рукой. Он был готов на что угодно, чтобы вернуть себе хоть каплю былой нормальности и доброжелательности.
— Тогда вперед. Что мне делать?
— Сесть сюда.
Луна уступила ему место, Гарри поморщился, но вернулся в кресло и мысленно приготовился к чему-нибудь неприятному. Но Луна только подошла к нему, чуть наклонилась и заглянула в глаза. Некстати Гарри подумалось, что мягкий взгляд серых глаз до боли похож на лучистый взгляд голубых глаз Дамблдора — такой же понимающий, пронзающий насквозь, но ни капли не осуждающий. Мир сузился для Гарри до двух точек — глаз Луны. Точки начали увеличиваться, кружиться, потом превратились в бесконечные космические просторы, которые затягивали Гарри внутрь. Он не сопротивлялся и с радостью провалился в этот космос, в котором не было никаких проблем.
Космос пошатнулся и снова превратился в глаза — голубые глаза Дамблдора. Старый директор смотрел на него грустным, почти больным взглядом, смотрел сверху вниз, как будто бы Гарри был очень маленьким и… лежал у него на руках. Дамблдор наклонился, положил его на что-то твердое, вздохнул, оттер одинокую слезу с морщинистой щеки и сказал негромко:
— Удачи, Гарри Поттер!
Луна отошла от кресла, постучала в дверь лаборатории Северуса и сказала:
— Он спит.
Дверь открылась, и в гостиную вышли Северус, Драко, Рон и Джинни, которая, тихонько вскрикнув, кинулась к спящему Гарри. Тот выглядел сейчас очень мирным и беззащитным. Джинни сняла с него очки, провела рукой по щеке и сказала:
— Я буду с ним.
Северус недовольно прошипел что-то про проходной двор, но, разумеется, не отказал.
— С ним точно все будет в порядке? — спросил Рон нервным, срывающимся голосом.
— Да, — вместо Луны ответил Северус. — Мисс Лавгуд удалось погрузить нашего героя в магический сон. Он в короткое время снова проживет свою жизнь, но будет обладать всеми своими знаниями и умениями. Кроме того, подсознательно он будет понимать, что это именно сон.
— Почему вы считаете, что это поможет? — спросил Драко. Луна покачала головой:
— Ему нужно подружиться со своими нарглами, а это нельзя сделать, не встретившись с ними.
Все замолчали. Потом Драко сказал:
— Мы, пожалуй, пойдем пока.
Северус кивнул:
— Мудрое решение.
Потом он повернулся к Луне, улыбнулся ей уголками губ, и девушка почувствовала его нежность, заботу и восхищение. Вдвоем они прошли мимо ни на что не обращающей внимания Джинни в спальню, сели на кровать. Луна робко откинула голову и прижалась к плечу любимого человека. Северус погладил ее по волосам, коснулся губами виска и замер. Им оставалось только ждать.
Гарри замолчал. Луна смотрела на него спокойно, чуть наклонив голову.
— Рассматриваешь меня, как будто я — как его там? — морщерогий козляк.
— Кизляк, Гарри, — мягко поправила его она. — Нет, совершенно не похож. Они — мирные и пугливые существа. И они доверяют друг другу. У них стая — одна большая семья.
Гарри вздохнул. Пожалуй, ему бы хотелось быть немного похожим на этих самых кизляков. Доверять своим друзьям полностью. Быть мирным и спокойным. Только не пугливым.
— Гарри, я могу попытаться помочь тебе приручить твоих нарглов. Но все-таки сажать их на поводок придется тебе.
Гарри махнул рукой. Он был готов на что угодно, чтобы вернуть себе хоть каплю былой нормальности и доброжелательности.
— Тогда вперед. Что мне делать?
— Сесть сюда.
Луна уступила ему место, Гарри поморщился, но вернулся в кресло и мысленно приготовился к чему-нибудь неприятному. Но Луна только подошла к нему, чуть наклонилась и заглянула в глаза. Некстати Гарри подумалось, что мягкий взгляд серых глаз до боли похож на лучистый взгляд голубых глаз Дамблдора — такой же понимающий, пронзающий насквозь, но ни капли не осуждающий. Мир сузился для Гарри до двух точек — глаз Луны. Точки начали увеличиваться, кружиться, потом превратились в бесконечные космические просторы, которые затягивали Гарри внутрь. Он не сопротивлялся и с радостью провалился в этот космос, в котором не было никаких проблем.
Космос пошатнулся и снова превратился в глаза — голубые глаза Дамблдора. Старый директор смотрел на него грустным, почти больным взглядом, смотрел сверху вниз, как будто бы Гарри был очень маленьким и… лежал у него на руках. Дамблдор наклонился, положил его на что-то твердое, вздохнул, оттер одинокую слезу с морщинистой щеки и сказал негромко:
— Удачи, Гарри Поттер!
Луна отошла от кресла, постучала в дверь лаборатории Северуса и сказала:
— Он спит.
Дверь открылась, и в гостиную вышли Северус, Драко, Рон и Джинни, которая, тихонько вскрикнув, кинулась к спящему Гарри. Тот выглядел сейчас очень мирным и беззащитным. Джинни сняла с него очки, провела рукой по щеке и сказала:
— Я буду с ним.
Северус недовольно прошипел что-то про проходной двор, но, разумеется, не отказал.
— С ним точно все будет в порядке? — спросил Рон нервным, срывающимся голосом.
— Да, — вместо Луны ответил Северус. — Мисс Лавгуд удалось погрузить нашего героя в магический сон. Он в короткое время снова проживет свою жизнь, но будет обладать всеми своими знаниями и умениями. Кроме того, подсознательно он будет понимать, что это именно сон.
— Почему вы считаете, что это поможет? — спросил Драко. Луна покачала головой:
— Ему нужно подружиться со своими нарглами, а это нельзя сделать, не встретившись с ними.
Все замолчали. Потом Драко сказал:
— Мы, пожалуй, пойдем пока.
Северус кивнул:
— Мудрое решение.
Потом он повернулся к Луне, улыбнулся ей уголками губ, и девушка почувствовала его нежность, заботу и восхищение. Вдвоем они прошли мимо ни на что не обращающей внимания Джинни в спальню, сели на кровать. Луна робко откинула голову и прижалась к плечу любимого человека. Северус погладил ее по волосам, коснулся губами виска и замер. Им оставалось только ждать.
Мозгошмыг четвертый. Сумасшедшая надежда
Гермиона перелистнула очередную страницу очередного неподъемного талмуда по магическому воздействию на разум, а потом неожиданно для себя всхлипнула, опустила руки на книгу и уронила на них голову.
Страница 118 из 127
