Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18492
Луна печально вздохнула. Братьев Уизли лично она знала не очень близко, но все-таки достаточно хорошо благодаря занятиям ОД. Сначала они подшучивали над ней, а потом даже стали защищать, если кто-то над ней смеялся. Смерть Фреда потрясла ее также как, наверное, всех, кто знал близнецов — они были неразлучными, нельзя было представить себе одного без другого.
Рон что-то рассказывал про брата, а Луна вспоминала фейерверки, которые близнецы запускали в школе, вспоминала их месть Амбридж — огромное болото в коридоре. Забастовочные завтраки, от которых у половины ее однокурсников шла носом кровь. Ей очень хотелось увидеть выжившего брата, возможно — помочь ему.
— Я с радостью повидаюсь с Джорджем, — сказала Луна, — а можешь пока позвать Невилла? Мне очень нужно с ним поговорить.
Рон сказал:
— Спасибо! — и скрылся за дверью в гостиную, откуда вскоре вышел Невилл. Увидев Луну, он помрачнел.
В его эмоциях сквозило разочарование в себе и обида. Луна даже не представляла, как начать сложный разговор. Она старательно прокручивала в голове возможные варианты, но все отбрасывала, но только когда посмотрела в глаза другу, нашла нужные слова:
— Мы все еще друзья?
Невилл невнятно ответил:
— Конечно.
— Невилл, мне кажется, ты занялся разведением нарглов. На твоем месте я предпочла бы морщерогих кизляков, они милые и не вызывают размягчения мозга.
Невилл издал странный звук — не то хрюкающий, но не хлюпающий, а потом улыбнулся:
— Я попробую.
Увидев его улыбку, девушка расслабилась и в нескольких словах рассказала о том, ради чего начала разговор. Невилл смотрел на нее недоверчивым взглядом.
— Не думаю, что это возможно, — заговорил он быстро и нервно, — я боюсь ложной надежды, но после стольких лет очевидно, что они не поправятся сами, так что хуже уже не будет, почему бы не попытаться…
На следующий день они с Невиллом аппарировали в Мунго, там к ним присоединился Северус и высокая суровая дама — леди Лонгботтом. По общему решению, шли под видом обычных посетителей — спорить с целителями, как в Австралии, не было никакого желания.
— Делайте свое дело. Ответственность будет лежать на мне. Пока вы — первая, кто сказал про попытку их вылечить, за последние десять лет, — категорично заявила леди Лонгботтом.
Родители Невилла лежали в отдельной палате. Мистер Лонгботтом выглядел почти так же, как Невилл, только старше, а его жена чем-то походила на них обоих. Они улыбались, но Луна с ужасом видела, что они не испытывают никаких чувств. Их души словно бы были спрятаны в какую-то плотную колбу. Луна вспомнила, как ее пытали «Круциатусом» — она всегда отыскивала в своей душе островок покоя, но что, если родители Невилла поступили иначе, попытались отрешиться от своих чувств? Что, если им это удалось?
Луна присела на кровать Алисы (имена ей сказал Невилл) и заглянула в пустые глаза женщины. У других людей Луна чувствовала целый океан эмоций, а у нее — почти ничего, только слабые отголоски. Она потянулась к этим отголоскам и тут же услышала материнскую любовь, почти скрытую тугим покровом безразличия. Как будто распуская старый свитер, Луна потянула за эту ниточку любви, и вскоре уже могла распробовать ее полноценный вкус. Вслед за любовью к сыну пришла любовь к мужу, жажда защитить свою семью, страх за нее, потом — кокетство, арахнофобия, наслаждение полетами на метле, словом, весь поток чувств и эмоций, который испытывает человек ежедневно. Луна пришла в себя и тут же услышала от Алисы:
— Можешь меня прикончить, Невилла я тебе не отдам.
Она пришла в себя, и последним ее воспоминанием были бесконечные пытки.
Первыми словами Фрэнка стало:
— Сдохни, тварь.
Луна вышла из палаты вслед за Северусом, оставив семью заново знакомиться после шестнадцати лет разлуки.
— Ты ожидала чего-то более романтичного, — хмыкнул он, когда они вышли из здания клиники.
Луна согласилась.
— Жизнь вообще не романтична, Луна. Кстати, мы сейчас всего в нескольких кварталах от Министерства Магии, не хочешь заглянуть?
Луна ощутила в эмоциях любимого какой-то необычный азарт, и с любопытством спросила:
— А что мне делать в Министерстве Магии?
Северус вытащил из кармана мантии небольшой предмет и протянул ей. Это оказалась коробочка с небольшим золотым кольцом.
— Подпись поставить нужно, — ответил он.
Луна впервые в жизни порадовалась тому, что у нее весьма невыразительные мимика и голос. Именно благодаря этому она сумела совершенно спокойным, будничным тоном сказать:
— Ладно.
Она была готова подождать романтики, тем более, что видела — Северус однозначно к ней склонен.
Рон что-то рассказывал про брата, а Луна вспоминала фейерверки, которые близнецы запускали в школе, вспоминала их месть Амбридж — огромное болото в коридоре. Забастовочные завтраки, от которых у половины ее однокурсников шла носом кровь. Ей очень хотелось увидеть выжившего брата, возможно — помочь ему.
— Я с радостью повидаюсь с Джорджем, — сказала Луна, — а можешь пока позвать Невилла? Мне очень нужно с ним поговорить.
Рон сказал:
— Спасибо! — и скрылся за дверью в гостиную, откуда вскоре вышел Невилл. Увидев Луну, он помрачнел.
В его эмоциях сквозило разочарование в себе и обида. Луна даже не представляла, как начать сложный разговор. Она старательно прокручивала в голове возможные варианты, но все отбрасывала, но только когда посмотрела в глаза другу, нашла нужные слова:
— Мы все еще друзья?
Невилл невнятно ответил:
— Конечно.
— Невилл, мне кажется, ты занялся разведением нарглов. На твоем месте я предпочла бы морщерогих кизляков, они милые и не вызывают размягчения мозга.
Невилл издал странный звук — не то хрюкающий, но не хлюпающий, а потом улыбнулся:
— Я попробую.
Увидев его улыбку, девушка расслабилась и в нескольких словах рассказала о том, ради чего начала разговор. Невилл смотрел на нее недоверчивым взглядом.
— Не думаю, что это возможно, — заговорил он быстро и нервно, — я боюсь ложной надежды, но после стольких лет очевидно, что они не поправятся сами, так что хуже уже не будет, почему бы не попытаться…
На следующий день они с Невиллом аппарировали в Мунго, там к ним присоединился Северус и высокая суровая дама — леди Лонгботтом. По общему решению, шли под видом обычных посетителей — спорить с целителями, как в Австралии, не было никакого желания.
— Делайте свое дело. Ответственность будет лежать на мне. Пока вы — первая, кто сказал про попытку их вылечить, за последние десять лет, — категорично заявила леди Лонгботтом.
Родители Невилла лежали в отдельной палате. Мистер Лонгботтом выглядел почти так же, как Невилл, только старше, а его жена чем-то походила на них обоих. Они улыбались, но Луна с ужасом видела, что они не испытывают никаких чувств. Их души словно бы были спрятаны в какую-то плотную колбу. Луна вспомнила, как ее пытали «Круциатусом» — она всегда отыскивала в своей душе островок покоя, но что, если родители Невилла поступили иначе, попытались отрешиться от своих чувств? Что, если им это удалось?
Луна присела на кровать Алисы (имена ей сказал Невилл) и заглянула в пустые глаза женщины. У других людей Луна чувствовала целый океан эмоций, а у нее — почти ничего, только слабые отголоски. Она потянулась к этим отголоскам и тут же услышала материнскую любовь, почти скрытую тугим покровом безразличия. Как будто распуская старый свитер, Луна потянула за эту ниточку любви, и вскоре уже могла распробовать ее полноценный вкус. Вслед за любовью к сыну пришла любовь к мужу, жажда защитить свою семью, страх за нее, потом — кокетство, арахнофобия, наслаждение полетами на метле, словом, весь поток чувств и эмоций, который испытывает человек ежедневно. Луна пришла в себя и тут же услышала от Алисы:
— Можешь меня прикончить, Невилла я тебе не отдам.
Она пришла в себя, и последним ее воспоминанием были бесконечные пытки.
Первыми словами Фрэнка стало:
— Сдохни, тварь.
Луна вышла из палаты вслед за Северусом, оставив семью заново знакомиться после шестнадцати лет разлуки.
— Ты ожидала чего-то более романтичного, — хмыкнул он, когда они вышли из здания клиники.
Луна согласилась.
— Жизнь вообще не романтична, Луна. Кстати, мы сейчас всего в нескольких кварталах от Министерства Магии, не хочешь заглянуть?
Луна ощутила в эмоциях любимого какой-то необычный азарт, и с любопытством спросила:
— А что мне делать в Министерстве Магии?
Северус вытащил из кармана мантии небольшой предмет и протянул ей. Это оказалась коробочка с небольшим золотым кольцом.
— Подпись поставить нужно, — ответил он.
Луна впервые в жизни порадовалась тому, что у нее весьма невыразительные мимика и голос. Именно благодаря этому она сумела совершенно спокойным, будничным тоном сказать:
— Ладно.
Она была готова подождать романтики, тем более, что видела — Северус однозначно к ней склонен.
Страница 126 из 127
