Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18205
Осторожно Гарри вышел из мэнора. Напряжение и азарт ушли, вернулась мерзкая дрожь в руках и сбивающийся сердечный ритм, но как он ни старался, вернуть ощущение опасности не смог. Он желал Малфоям смерти, тюрьмы. Но никогда не желал безумия. Страшно представить, как Драко выносит это всё. «Понятно, почему он сумел оценить прелесть темного пива,» — подумал Гарри, легко отбрасывая от себя змею, выходя за границы защиты и аппарируя домой.
Драко ждал его на том месте, где Гарри его оставил часом ранее. На столе стояло две упаковки сухой лапши и чайник. Увидев Гарри, Драко вскипятил заклинанием воду.
Гарри не хотел шутить, но и обсуждать увиденную картину не желал, поэтому ухмыльнулся и сказал:
— Надо же, моя хозяюшка уже приготовила ужин! А где же чай?
— Заткнись, Поттер, и жри, что дают, — огрызнулся Драко, но чай налил.
Гарри перевернул сумку, и из нее выкатилось кольцо.
— Извини, но это единственный артефакт, который я нашел в твоем «зашибись-каком-надёжном» тайнике под полом.
Драко покраснел, причем так, как краснеют только блондины — от корней волос до ушей.
— Видимо, мать… убедила отца убрать всё опасное куда-то. Но это не важно. Ты принес классную вещь!
Парень нацепил кольцо на палец и довольно помахал рукой. Потом посмотрел на скалящегося Гарри и сообщил:
— Если ты решишь пошутить на тему того, что только что притащил мне кольцо, я дам тебе в зубы.
— Я этого не говорил, ты сам сказал!
Драко с размаху попытался выполнить угрозу, но Гарри уклонился, в его голове мелькнула мысль о том, что именно это ему и нужно — хорошая драка.
После того, как они разошлись и починили комнату, Гарри вкратце рассказал о своем визите, заверил друга, что портреты предков не пострадали, и поинтересовался, что же за такое замечательное кольцо он похитил.
Оказалось, это был перстень наследника рода, штука почти бесполезная, но статусная и прикольная.
— Ладно, Гарри, меня ждет Аврорат, — сказал Драко, поднимаясь из-за стола.
— Неужели я отдохну от твоей физиономии в моей квартире, Драко? — поинтересовался Гарри, но сам себе быстро ответил, — навряд ли.
— Думаю, у тебя есть пара часов, чтобы побыть в одиночестве и помечтать обо мне, — сообщил Драко и ломанулся к балкону, с которого можно было аппарировать. Не успел — заклинание щекотки свалило его по дороге.
— Ты придурок! — простонал он, пытаясь сбросить чары, но безуспешно.
Помучив его минуту, Гарри снял заклятие, помог другу встать и выставил его на балкон легким пинком под зад:
— Смотри, не променяй там меня на парочку авроров, — напутствовал он его, и Драко все-таки аппарировал в мэнор, пожелав Гарри заткнуться.
Гарри остался один. Как ни странно, появление в его жизни такого своеобразного друга шло ему на пользу. Он меньше пил, больше смеялся, крепче спал. Имея возможность каждый день выпускать пар в шуточных драках или жёстких магических дуэлях, он получал ежедневно необходимую дозу адреналина и по ночам не просыпался от кошмаров. После драки на кухне воспоминания о чете Малфоев отошли на второй план. Он сочувствовал Драко, фактически потерявшему отца, но картинка прикованного к постели сумасшедшего Люциуса потускнела.
Гарри упал на диван и включил телевизор — тот потрескивал, искривлял изображение, но все-таки выживал среди заклятий и показывал основные каналы. Переключив новости на какой-то безмозглый сериал, парень закрыл глаза и задумался.
Его жизнь не была нормальной. Все нормальное для него было связано с Джинни, в ней он видел воплощение всех своих идеалов. Она была заботливой, доброй, хозяйственной, но никогда и никто не назвал бы её клушей. В Джинни собирались все лучшие черты ото всех известных Гарри женщин. Он хотел называть её своей девушкой, невестой, женой, хотел возвращаться каждый день домой к ней, к её заботе и любви. Но не мог. Несколько дней спокойствия, и Гарри начинал срываться. Сначала он становился мрачным, потом раздражительным, а затем и опасным. Поэтому он только изредка наведывался в «Нору», забирал Джинни на прогулку или к себе, в лондонскую квартиру, а потом она возвращалась домой. Гарри знал, что она ждет от него предложения, он собирался его сделать, но не мог себя заставить. Он был уверен, что не пройдет и двух недель, как он сорвется и сделает что-нибудь непоправимое. На самом деле, это может произойти даже раньше. Если они заснут в одной постели, ему приснится кошмар, а Джинни — добрая, ласковая Джинни — решит его успокоить, он убьет, прежде чем проснётся.
— Стоит не думать об этом! — сказал он вслух, а потом подскочил с дивана, бросил обездвиживающее заклятье и тут же нырнул за столик. В комнате кто-то был, он услышал, почувствовал чужое дыхание!
Телевизор замолчал, и наступила полная тишина.
Гарри выглянул из укрытия и с облегчением увидел замершего Малфоя.
Расколдовав его, он мрачно спросил, не опуская палочку:
— Как ты впервые познакомился со мной?
— Э… в лавке мадам Малкин, ты показался мне редкостным придурком.
Гарри опустил палочку, а Малфой продолжил:
Драко ждал его на том месте, где Гарри его оставил часом ранее. На столе стояло две упаковки сухой лапши и чайник. Увидев Гарри, Драко вскипятил заклинанием воду.
Гарри не хотел шутить, но и обсуждать увиденную картину не желал, поэтому ухмыльнулся и сказал:
— Надо же, моя хозяюшка уже приготовила ужин! А где же чай?
— Заткнись, Поттер, и жри, что дают, — огрызнулся Драко, но чай налил.
Гарри перевернул сумку, и из нее выкатилось кольцо.
— Извини, но это единственный артефакт, который я нашел в твоем «зашибись-каком-надёжном» тайнике под полом.
Драко покраснел, причем так, как краснеют только блондины — от корней волос до ушей.
— Видимо, мать… убедила отца убрать всё опасное куда-то. Но это не важно. Ты принес классную вещь!
Парень нацепил кольцо на палец и довольно помахал рукой. Потом посмотрел на скалящегося Гарри и сообщил:
— Если ты решишь пошутить на тему того, что только что притащил мне кольцо, я дам тебе в зубы.
— Я этого не говорил, ты сам сказал!
Драко с размаху попытался выполнить угрозу, но Гарри уклонился, в его голове мелькнула мысль о том, что именно это ему и нужно — хорошая драка.
После того, как они разошлись и починили комнату, Гарри вкратце рассказал о своем визите, заверил друга, что портреты предков не пострадали, и поинтересовался, что же за такое замечательное кольцо он похитил.
Оказалось, это был перстень наследника рода, штука почти бесполезная, но статусная и прикольная.
— Ладно, Гарри, меня ждет Аврорат, — сказал Драко, поднимаясь из-за стола.
— Неужели я отдохну от твоей физиономии в моей квартире, Драко? — поинтересовался Гарри, но сам себе быстро ответил, — навряд ли.
— Думаю, у тебя есть пара часов, чтобы побыть в одиночестве и помечтать обо мне, — сообщил Драко и ломанулся к балкону, с которого можно было аппарировать. Не успел — заклинание щекотки свалило его по дороге.
— Ты придурок! — простонал он, пытаясь сбросить чары, но безуспешно.
Помучив его минуту, Гарри снял заклятие, помог другу встать и выставил его на балкон легким пинком под зад:
— Смотри, не променяй там меня на парочку авроров, — напутствовал он его, и Драко все-таки аппарировал в мэнор, пожелав Гарри заткнуться.
Гарри остался один. Как ни странно, появление в его жизни такого своеобразного друга шло ему на пользу. Он меньше пил, больше смеялся, крепче спал. Имея возможность каждый день выпускать пар в шуточных драках или жёстких магических дуэлях, он получал ежедневно необходимую дозу адреналина и по ночам не просыпался от кошмаров. После драки на кухне воспоминания о чете Малфоев отошли на второй план. Он сочувствовал Драко, фактически потерявшему отца, но картинка прикованного к постели сумасшедшего Люциуса потускнела.
Гарри упал на диван и включил телевизор — тот потрескивал, искривлял изображение, но все-таки выживал среди заклятий и показывал основные каналы. Переключив новости на какой-то безмозглый сериал, парень закрыл глаза и задумался.
Его жизнь не была нормальной. Все нормальное для него было связано с Джинни, в ней он видел воплощение всех своих идеалов. Она была заботливой, доброй, хозяйственной, но никогда и никто не назвал бы её клушей. В Джинни собирались все лучшие черты ото всех известных Гарри женщин. Он хотел называть её своей девушкой, невестой, женой, хотел возвращаться каждый день домой к ней, к её заботе и любви. Но не мог. Несколько дней спокойствия, и Гарри начинал срываться. Сначала он становился мрачным, потом раздражительным, а затем и опасным. Поэтому он только изредка наведывался в «Нору», забирал Джинни на прогулку или к себе, в лондонскую квартиру, а потом она возвращалась домой. Гарри знал, что она ждет от него предложения, он собирался его сделать, но не мог себя заставить. Он был уверен, что не пройдет и двух недель, как он сорвется и сделает что-нибудь непоправимое. На самом деле, это может произойти даже раньше. Если они заснут в одной постели, ему приснится кошмар, а Джинни — добрая, ласковая Джинни — решит его успокоить, он убьет, прежде чем проснётся.
— Стоит не думать об этом! — сказал он вслух, а потом подскочил с дивана, бросил обездвиживающее заклятье и тут же нырнул за столик. В комнате кто-то был, он услышал, почувствовал чужое дыхание!
Телевизор замолчал, и наступила полная тишина.
Гарри выглянул из укрытия и с облегчением увидел замершего Малфоя.
Расколдовав его, он мрачно спросил, не опуская палочку:
— Как ты впервые познакомился со мной?
— Э… в лавке мадам Малкин, ты показался мне редкостным придурком.
Гарри опустил палочку, а Малфой продолжил:
Страница 26 из 127
