Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Осознав это, он хотел было помириться с девушкой, но она демонстративно игнорировала его, делала вид, что не слышит, когда он к ней обращается, садилась за обедом рядом с Гарри или Невиллом, а в гостиной появлялась редко. С друзьями пообщаться на этой неделе тоже удавалось мало — Гарри был занят какими-то своими мыслями, часто общался со слизеринцами или уходил бродить по замку в одиночестве, Невилл почти все время проводил с Луной, а приятели — Дин и Симус — отдалились от всех остальных. Единственное, что спасало, так это полеты. Отборочные испытания в команду по квиддичу Рон назначил на третью неделю сентября, а пока пользовался свободой и часто и подолгу летал над замком. В один из таких вечеров он, спустившись с метлы, обнаружил на трибуне Лаванду. Покраснев, она призналась, что летает ужасно, но очень любит смотреть на чужие полеты. Рон не мог не признаться хотя бы себе — внимание Лаванды ему действительно было приятно. Как-то он, закончив полет, предложил поучить девушку держаться на метле. Сначала он усадил ее позади себя и поднялся невысоко, на небольшой скорости паря над квиддичным полем. Лаванда изо всех сил обхватила его за талию, прижалась лицом к спине и изредка ойкала — было смешно, но мило. На следующий вечер он взял одну из школьных метел и уговорил Лаванду сесть на нее. Сначала она отнекивалась, говоря, что обязательно упадет, стоит ей подняться в воздух, но после десяти минут уговоров все-таки согласилась. Она летела совсем невысоко, Рон держался рядом, с палочкой наготове, чтобы, в случае чего, сразу же подхватить ее заклинанием левитации.

Они летали так полчаса, и под конец Лаванда даже рискнула подняться метров на пять и помахала Рону рукой, правда, сразу же испугалась и вцепилась в древко изо всех сил. Спустившись с метлы, она со смехом призналась, что так страшно, но весело ей никогда не было. Рон ответил, что она еще и в киддич будет играть. Так, смеясь, они вернулись в замок. Была пятница, и идти в шумную переполненную гостиную не хотелось, поэтому Рон предложил до отбоя где-нибудь прогуляться. К сожалению, даже ранней осенью замок мало был предназначен для прогулок — в длинных коридорах было холодно, гулял сквозняк, рыцарские доспехи скрипели и изредка поворачивались пустые шлемы, словно следя за учениками. Раньше уютным местом могла стать Выручай-комната, но после пожара никто не смог ее открыть вновь.

— Можно посидеть в нашей чайной комнате, — предложила Лаванда, и Рон удивленно захлопал глазами.

Оказалось, любительницы прорицаний — Лаванда, сестры Патил и еще несколько девчонок с разных факультетов — еще на третьем курсе устроили себе в одном из пустых классов чайную комнату, похожую на класс Трелони. Сейчас компания распалась, и в комнате никто не бывает, но кресла, пуфики и столики там все еще стоят.

Пока шли туда, на пятый этаж, Рон спросил:

— Слушай, вот за что вам так нравятся Прорицания? Трелони же, прости, просто шарлатанка.

Лаванда покачала головой:

— Вовсе нет. Она произнесла несколько настоящих пророчеств, хотя и не помнит их.

Об этих пророчествах Рон знал, но ничего не сказал, точно зная, что это не его секрет.

— Все учителя создают свою имидж. МакГонагалл вот — строгая, серьезная, у нее на полках книги, атмосфера очень рабочая. Флитвик — он добрый, у него всякие безделушки на полках, и сам он легкий, несерьезный, его никто не боится. Или покойный Снейп — настоящий некромант или средневековый алхимик, у него и заспиртованные существа в шкафах стоят, и полутьма. А профессор Трелони хочет, чтобы ее считали странной, не от мира сего.

Рон хмыкнул — это ей точно удается на все сто.

— На самом деле, прорицания сильно помогают в жизни, я особенно люблю карты и хрустальный шар. Но нужно особое состояние, иначе ничего не выйдет.

Лаванда негромко, но оживленно говорила всю дорогу до чайной комнаты — небольшого кабинета, закрытого простым «Коллопортусом», внутри уставленного мягкими сидениями и низенькими столиками. Рон опустился в одно из кресел, Лаванда опустилась на низенький пуфик и спросила:

— Хочешь чаю?

После долгих полетов горячий чай казался пределом мечтаний, поэтому Рон не сдержал довольную улыбку, увидев, как Лаванда достает из серванта у закрытого голубыми шторами окна фарфоровый чайник, заварку и начинает колдовать. По кабинету поплыл терпкий запах чайных листьев, и уже через минуту Рон получил свою чашку. На столике возле него появилась изящная вазочка с крекерами.

— Откуда?

— Ну, — пожала плечами девушка, снова садясь на пуфик, — мы не хранили здесь еду, только перекус, который точно не испортится.

Рон съел пару крекеров и предложил:

— Слушай, мы же можем попросить эльфов принести нам чего-нибудь посущественней?

Лаванда прикусила палец и засмеялась:

— Какая я глупая! Рон, ты просто молодец! Винки!

Посреди комнаты появилась эльфийка с чересчур большими ушами и круглыми голубыми глазами.

— Винки слушает мисс.

— Винки, принеси нам поужинать, мне — рыбы, а Рону — мяса и картошки. И нам обоим чего-нибудь сладкого к чаю.