Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18336
— С Малфоем тоже очевидно. Ты слушаешь его научные бредни, споришь с ним в библиотеке и, да, Гермиона Грейнджер, я это видела, ты краснеешь, когда он целует тебе руку. Кстати, старомодно, но мило.
Джинни самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку кресла. Гермионе крыть было нечем, потому что, как ни крути, подруга была полностью права.
Некоторое время они помолчали, а потом Гермиона решительно встала и предложила:
— Пойдем, посмотрим на них?
Джинни догадалась, о ком идет речь, и сразу же подскочила со своего места. Ее глаза заблестели любопытством.
— Они дерутся, да?
Гермиона кивнула, и вдвоем они быстро направились к тому кабинету на первом этаже, где как-то раз Малфой вытирал Гермионе слезы и рассказывал про свою маму.
Возле двери девушки остановились, и Гермиона аккуратно начала приподнимать защитные и заглушающие чары. Через пару минут ей это удалось, и они с Джинни прижались щеками к двери, заглядывая в кабинет через узкую щель.
Похоже, шел уже не первый спарринг — от мебели в классе остались только щепки, у Гарри на щеке виднелась длинная царапина с подсохшей коркой крови, а Драко прихрамывал на правую ногу.
Лучи невербальных заклинаний пронизывали воздух с огромной скоростью, противники, несмотря на ранения, двигались ничуть не медленней, ловко уходя от опасности и переругиваясь.
— Изящней танцуй, Драко! — рычал Гарри, посылая в Малфоя сразу три разноцветных луча, в одном из которых Гермиона узнала «Остолбеней», а два других опознала как что-то темномагическое. Сердце предательски дрогнуло, но Драко принял на щит одну темную гадость, а от остального просто увернулся.
— Поцелуй меня в зад, Гарри! — отозвался Драко завершив точный, но не грациозный из-за травмы прыжок и запуская в соперника свой веер заклятий. Тихо всхлипнула Джинни, но почти сразу же выдохнула: Гарри поймал проклятья на обломок парты. К сожалению, защита оказалась не слишком сильной и лопнула на несколько кусков, один из которых все-таки ударил Гарри по правой руке.
В этот момент что-то изменилось, Гермиона и Джинни отпрянули от щели, перевели дыхание и снова прижались к двери, чтобы увидеть, что бой закончен. Драко стоял возле Гарри, равномерно постукивал по его плечу и повторял:
— Ты здесь, в безопасности, война закончена.
Гарри стоял неподвижно смотрел в пространство, его руки были крепко сжаты в кулаки. Через минуту его отпустило, он расслабился и пошатнулся:
— С меня хватит.
— Я заметил, — согласился Драко.
Гарри чуть повернул голову в сторону выхода и велел:
— Заходите!
Гермиона и Джинни переглянулись, но вошли. Драко фыркнул, но вопрос, который явно вертелся у него на языке, не задал. Гермионе тоже хотелось бы знать, как Гарри их обнаружил, но парнем уже завладела Джинни. Она усадила его на спешно восстановленный стул и аккуратно водила палочкой над его щекой, заживляя порез. Малфой глянул на них и предложил:
— Пошли отсюда?
Гермиона согласилась, что друзьям лучше побыть вдвоем, и вместе с Малфоем вышла из кабинета, восстанавливая защитные чары.
— Ты пыльный и раненый, — сказала она, когда они прошли с полсотни шагов. Малфой хмыкнул, очистил себя «Эванеско» и что-то наколдовал на ноге.
— Помощь нужна? — спросила девушка. В ответ получила возмутительное:
— От тебя — всегда нужна, Грейнджер. Мне всегда нужна помощь с тем восхитительным массажем, в котором ты — настоящий профессионал.
На взгляд Гермионы, это звучало достаточно возмутительно, поэтому она замолчала. Они расстались у входа в гостиную Гриффиндора. Малфой привычным жестом склонился к ее руке, но вместо того, чтобы, как всегда, обозначить поцелуй, он задержал ее руку и кончиком языка провел по тыльной стороне ладони. Гермиона почувствовала, как на мгновение перехватывает дыхание, а когда обрела способность говорить, Малфой уже выпрямился и сказал:
— Хорошего вечера, Грейнджер!
После чего просто развернулся и пошел прочь. Гермиона влетела в гостиную и быстро поднялась в спальню, где упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, призывая на помощь логику, здравый смысл и рациональное мышление.
Драко, чуть морщась от боли в лодыжке, шел в подземелье. Он пребывал в прекрасном расположении духа. В конечном итоге, день прошел замечательно. Он увидел живого и здорового крестного, сумел остановить Поттера от впадения в боевой транс и (Драко хмыкнул) смутил Грейнджер.
Девушка заняла в его мыслях достаточно большое место. Он уже видел, как люди, еще сейчас презирающие его, вновь начинают искать его расположения. Он видел обновленный, восстановленный мэнор, себя, сидящего во главе стола, наследника, улыбающегося ему фирменной малфоевской улыбкой. Правда, его немного смутило, что у воображаемого наследника были не прямые, а сумасшедше-курчавые волосы, совсем как у Грейнджер. Но он успокоил себя тем, что, в конце концов, собирается жениться именно на ней. А значит, совсем не удивительно, что у его наследников могут быть ее черты!
Джинни самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку кресла. Гермионе крыть было нечем, потому что, как ни крути, подруга была полностью права.
Некоторое время они помолчали, а потом Гермиона решительно встала и предложила:
— Пойдем, посмотрим на них?
Джинни догадалась, о ком идет речь, и сразу же подскочила со своего места. Ее глаза заблестели любопытством.
— Они дерутся, да?
Гермиона кивнула, и вдвоем они быстро направились к тому кабинету на первом этаже, где как-то раз Малфой вытирал Гермионе слезы и рассказывал про свою маму.
Возле двери девушки остановились, и Гермиона аккуратно начала приподнимать защитные и заглушающие чары. Через пару минут ей это удалось, и они с Джинни прижались щеками к двери, заглядывая в кабинет через узкую щель.
Похоже, шел уже не первый спарринг — от мебели в классе остались только щепки, у Гарри на щеке виднелась длинная царапина с подсохшей коркой крови, а Драко прихрамывал на правую ногу.
Лучи невербальных заклинаний пронизывали воздух с огромной скоростью, противники, несмотря на ранения, двигались ничуть не медленней, ловко уходя от опасности и переругиваясь.
— Изящней танцуй, Драко! — рычал Гарри, посылая в Малфоя сразу три разноцветных луча, в одном из которых Гермиона узнала «Остолбеней», а два других опознала как что-то темномагическое. Сердце предательски дрогнуло, но Драко принял на щит одну темную гадость, а от остального просто увернулся.
— Поцелуй меня в зад, Гарри! — отозвался Драко завершив точный, но не грациозный из-за травмы прыжок и запуская в соперника свой веер заклятий. Тихо всхлипнула Джинни, но почти сразу же выдохнула: Гарри поймал проклятья на обломок парты. К сожалению, защита оказалась не слишком сильной и лопнула на несколько кусков, один из которых все-таки ударил Гарри по правой руке.
В этот момент что-то изменилось, Гермиона и Джинни отпрянули от щели, перевели дыхание и снова прижались к двери, чтобы увидеть, что бой закончен. Драко стоял возле Гарри, равномерно постукивал по его плечу и повторял:
— Ты здесь, в безопасности, война закончена.
Гарри стоял неподвижно смотрел в пространство, его руки были крепко сжаты в кулаки. Через минуту его отпустило, он расслабился и пошатнулся:
— С меня хватит.
— Я заметил, — согласился Драко.
Гарри чуть повернул голову в сторону выхода и велел:
— Заходите!
Гермиона и Джинни переглянулись, но вошли. Драко фыркнул, но вопрос, который явно вертелся у него на языке, не задал. Гермионе тоже хотелось бы знать, как Гарри их обнаружил, но парнем уже завладела Джинни. Она усадила его на спешно восстановленный стул и аккуратно водила палочкой над его щекой, заживляя порез. Малфой глянул на них и предложил:
— Пошли отсюда?
Гермиона согласилась, что друзьям лучше побыть вдвоем, и вместе с Малфоем вышла из кабинета, восстанавливая защитные чары.
— Ты пыльный и раненый, — сказала она, когда они прошли с полсотни шагов. Малфой хмыкнул, очистил себя «Эванеско» и что-то наколдовал на ноге.
— Помощь нужна? — спросила девушка. В ответ получила возмутительное:
— От тебя — всегда нужна, Грейнджер. Мне всегда нужна помощь с тем восхитительным массажем, в котором ты — настоящий профессионал.
На взгляд Гермионы, это звучало достаточно возмутительно, поэтому она замолчала. Они расстались у входа в гостиную Гриффиндора. Малфой привычным жестом склонился к ее руке, но вместо того, чтобы, как всегда, обозначить поцелуй, он задержал ее руку и кончиком языка провел по тыльной стороне ладони. Гермиона почувствовала, как на мгновение перехватывает дыхание, а когда обрела способность говорить, Малфой уже выпрямился и сказал:
— Хорошего вечера, Грейнджер!
После чего просто развернулся и пошел прочь. Гермиона влетела в гостиную и быстро поднялась в спальню, где упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, призывая на помощь логику, здравый смысл и рациональное мышление.
Драко, чуть морщась от боли в лодыжке, шел в подземелье. Он пребывал в прекрасном расположении духа. В конечном итоге, день прошел замечательно. Он увидел живого и здорового крестного, сумел остановить Поттера от впадения в боевой транс и (Драко хмыкнул) смутил Грейнджер.
Девушка заняла в его мыслях достаточно большое место. Он уже видел, как люди, еще сейчас презирающие его, вновь начинают искать его расположения. Он видел обновленный, восстановленный мэнор, себя, сидящего во главе стола, наследника, улыбающегося ему фирменной малфоевской улыбкой. Правда, его немного смутило, что у воображаемого наследника были не прямые, а сумасшедше-курчавые волосы, совсем как у Грейнджер. Но он успокоил себя тем, что, в конце концов, собирается жениться именно на ней. А значит, совсем не удивительно, что у его наследников могут быть ее черты!
Страница 84 из 127
