Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

— Советую вам начать искать кандидатуру, — как-то отстраненно сказал профессор, привычным задумчивым жестом потирая подбородок.

Девушка буркнула что-то близкое к «угу».

— Еще одна хорошая новость — вряд ли приступы будут повторяться. Пока можете возвращаться в замок. Жду вас завтра в одиннадцать.

Снейп встал, и Луна тоже поднялась с дивана. Проходя мимо него к двери, Луна вдруг поняла, что это была за серо-зеленая пленка. От профессора пахло не как обычно, травами, шоколадом и горьким цитрусом. Поверх этого запаха стойко различался аромат антипохмельного зелья.

«Интересно, — подумала Луна, — что же так сильно довело профессора, что он пил среди белого дня, да еще и один?».

Ответа на этот вопрос у нее не было, и девушка, задавив на корню свое любопытство, вышла за границу защитных чар и аппарировала обратно в Хогвартс.

На лестнице ей встретился спускающийся вниз Драко Малфой. Он поздоровался с ней и прошел дальше, но от внимания Луны не укрылось, во-первых, его приподнятое настроение, а во-вторых, хромота. Где он мог пораниться? Упал на лестнице? Или с кем-то подрался? Кажется, они с профессором Снейпом в родстве. Луна покачала головой и продолжила пусть наверх. Как ни заманчиво было предположить, что Малфой сегодня побывал и профессора, и они устроили дуэль, это явно была слишком уж слабая теория.

Возле гостиной Когтеврана Луну поджидал Невилл. Увидев ее, он помахал рукой, улыбнулся и спросил:

— Как дела?

Луна улыбнулась в ответ, ответила, что все прекрасно, и согласилась немного постоять и поболтать.

В голове крутились слова профессора Снейпа о кандидатуре для инициации. Может, стоит выбрать Невилла? Он добрый, милый, заботливый, к тому же — чистокровный, а значит, поймет, какое доверие ему оказывает девушка. И вряд ли будет настаивать на браке, просто потому что его честность и доброта не позволят ему ставить попавшей в сложную ситуацию девушке условия.

Думать о таком было неприятно и страшно, поэтому Луна отбросила эти мысли, решив вернуться к ним позже, когда останется одна, и активно принялась обсуждать с Невиллом использование эликсиров роста и энергии в гербологии.

Через полчаса, за десять минут до отбоя, Невилл засобирался к себе в гостиную, а Луна, разгадав загадку орла, вернулась к себе в спальню и забралась с ногами на застеленную кровать.

Ей нужно было о многом подумать, но для начала стоило заняться приятным. Достав альбом, девушка быстро перенесла на бумагу удивительную картину — хохочущего профессора Снейпа. Полюбовавшись творением, Луна наложила на него маскирующие чары, превратив Снейпа в нейтральный пейзаж. Но для себя решила, что изредка будет снимать иллюзию и любоваться картинкой.

Мозгошмыг второй. На грани

С началом новой недели все педагоги как будто сговорились и начали загружать семикурсников непомерными объемами работы — это были и практические занятия, и горы домашнего задания, и дополнительные пары по основным предметам.

Профессор МакГонагалл твердо решила подтвердить свою репутацию самого строгого учителя Хогвартса, резко повысив требования к качеству выполнения превращений. Впрочем, это было и неудивительно — иголки и шкатулки остались в прошлом, как и столы со свиньями, седьмой курс вплотную перешел к трансфигурации человека, принципам качественного изменения внешности и параметров тела, основам анимагии и частичной трансформации, то есть ко всем тем разделам, в которых малейшая небрежность может привести к серьезной травме, а то и к гибели.

Сначала они плотно изучали теорию и заучивали технику безопасности — список из тридцати двух правил, половина из которых начиналась со слова «Не». А с началом первой недели октября началась практика, на которой студенты взвыли. Оказалось, что превращать посторонний предмет куда проще и приятней, чем собственное тело. Первое же практическое занятие для многих стало провалом — задание вырастить на своей руке перепонки, как у тритона, стало практически невыполнимым. Профессор МакГонагалл ходила вдоль рядов, но недовольной не выглядела — она сразу предупредила, что самотрансфигурация — сложнейший раздел магии, освоить его будет нелегко.

Гарри таращился на собственную руку уже битый час, но перепонки так и не желали отрастать. Рядом сидела расстроенная Гермиона — ей удалось вырастить всего одну перепонку, между большим и указательным пальцем, но и та получилась почему-то голубого цвета. И даже то, что профессор кивнула ей и наградила пятью баллами, девушку не утешило.

Гарри прикрыл глаза, вспоминая свой четвертый курс и эффект от жаброслей. Вот его руки становятся зелеными, пальцы утончаются, вытягиваются, между ними с резким хлопком раскрываются перепонки. Горло Гарри перехватило, резко закончился воздух, он попытался задержать дыхание, но не сумел, схватился за шею, панически отмечая, что под пальцами проступают жабры, но ничего поделать не смог. Страх начал накрывать его с головой, когда прозвучало короткое:

— Финита.

Гарри обрел способность дышать и жадно глотнул воздух.