Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18427
Гарри подошел к друзьям и спросил:
— Идем?
Гермиона взяла его за руку, по-прежнему не отпуская Малфоя, и втроем они вышли из паба на свежий воздух. Алкоголь сделал свое дело — Гарри чувствовал, как в груди разливается тепло. Он сейчас был готов ко всему, даже к встрече со Снейпом. Поэтому он легко позволил друзьям увлечь себя в темный закоулок и аппарировать к границам Хогвартса.
Но он точно знал, что через неделю или две снова вернется в некогда тихий, а теперь такой оживленный паб. Если для того, чтобы оставаться нормальным, ему нужно изредка пить и драться, он будет делать и то, и другое.
Пока ученики пытались осознать удивительную новость, пока профессор МакГонагалл сообщала, что вернувшийся к ним Снейп займет должность преподавателя Защиты от Темных искусств, Луна пыталась сделать две вещи. С одной стороны, она практически безуспешно старалась отгородиться от шквала чужих ощущений, хлынувших на нее, стоило студентам узнать профессора. С другой стороны, она одно за другим перебирала собственные чувства, в надежде найти нужные.
Ответ пришел к ней уже после того, как она вышла из Большого зала и отправилась на занятие по Чарам. Луна ревновала профессора.
Поймав себя на этой мысли, девушка резко остановилась, а потом даже покружилась на месте в надежде на то, что мысли прояснятся. Однако ответ оставался прежним — она ревновала профессора Снейпа. Она привыкла, что он учит только ее, и делиться им с другими было жалко.
Эту мысль Луна крутила в голове и так, и эдак на протяжении всего утра. К счастью, никто не замечал ее рассеянности, списав ответы невпопад на обычную странность «Полоумной» Лавгуд. Правда, Невилл на перемене пытался выяснить, о чем она задумалась, но Луна просто сообщила ему, что иногда самые опасные нарглы оказываются всего-навсего простыми мозгошмыгами. Парень забавно изменился в лице и тоже погрузился в глубокую задумчивость — принялся искать в словах Луны скрытый смысл. Так как его там практически не было, дело оказалось совершенно безнадежным, но настойчивый Невилл не признавал этого и молчал даже тогда, когда провожал Луну на урок Защиты.
Луна еще не вошла в кабинет, но уже почувствовала профессора — его эмоции были крайне знакомыми и даже как будто имели собственный характерный запах и привкус. Как ни странно, профессор вовсе не радовался возвращению — он был зол, расстроен и немного напуган. Впрочем, Луна, зайдя вместе с остальными студентами Когтеврана и Пуффендуя в класс, поняла, что на его лице эмоции никак не отражаются. Он выглядел почти так же, как во время их последнего занятия. Хотя, нет. Луна вспомнила их последнюю встречу в субботу вечером и поняла, что тогда профессор был значительно более мягким, домашним и приятным, нежели сейчас.
Снейп начал занятие с опроса — выяснял, что студенты выпускного курса знают о защитных чарах. Луна отстраненно слушала чужие ответы, уделяя больше внимания эмоциям. Пока профессор спрашивал парней — Майкл на что-то злился, Джастин боялся неправильно ответить. Однако стоило подняться со своего места первой отвечающей девочке — Лизе, — как Луна испытала настоящий шок. Неспешно рассказывая о способах защититься от темномагических проклятий, Лиза буквально плавилась от смеси восторга и любопытства. Так, как она смотрела на профессора Снейпа, обычно девушки смотрели на привлекательных старшекурсников или популярных парней.
Приглядевшись к остальным сокурсницам, Луна поняла, что почти все они испытывают то же самое. Она почувствовала, как краснеет, и прижала ладони к щекам. Как это возможно? Конечно, профессор Снейп может быть хорошим учителем, он очень любопытно выглядит, когда смеется, но он же учитель, разве нет?
Пытаясь осмыслить увиденное, Луна сосредоточила свое внимание на уже закончившей свой ответ Лизе. Светло-серые потоки, пахнущие клубникой и корицей, окружали ее. На поверхности призывно звенело нечто сиреневое со вкусом чуть подсоленного банана, а в глубине с глухим гулом сжималась темно-фиолетовая остро пахнущая спираль.
— Лавгуд, соизвольте вернуться к нам! — услышала Луна и вздрогнула.
— Спасибо, что почтили нас своим присутствием. Минус пять очков с Когтеврана. Может, все-таки ответите на мой вопрос?
— Простите, сэр, я не услышала его, — ответила Луна своим обычным ровным голосом. Она часто расстраивалась, что ее голосовые связки совсем не предназначены для выражения сильных эмоций — злилась она, волновалась или чувствовала радость — не важно. Голос оставался неизменным — достаточно высоким, тихим и невыразительным.
— Идем?
Гермиона взяла его за руку, по-прежнему не отпуская Малфоя, и втроем они вышли из паба на свежий воздух. Алкоголь сделал свое дело — Гарри чувствовал, как в груди разливается тепло. Он сейчас был готов ко всему, даже к встрече со Снейпом. Поэтому он легко позволил друзьям увлечь себя в темный закоулок и аппарировать к границам Хогвартса.
Но он точно знал, что через неделю или две снова вернется в некогда тихий, а теперь такой оживленный паб. Если для того, чтобы оставаться нормальным, ему нужно изредка пить и драться, он будет делать и то, и другое.
Ловец мозгошмыгов. Загадки поведения
Когда профессор Снейп появился в Большом зале, Луна не сдержала довольной улыбки. Но тут же почувствовала в душе какой-то странный укол. Привыкнув за последние месяцы тщательно анализировать собственные эмоции, Луна задалась вопросом: откуда эта боль? Почему она пришла вместе с радостью от осознания того, что профессор Снейп, ее профессор наконец-то решил перестать хоронить себя?Пока ученики пытались осознать удивительную новость, пока профессор МакГонагалл сообщала, что вернувшийся к ним Снейп займет должность преподавателя Защиты от Темных искусств, Луна пыталась сделать две вещи. С одной стороны, она практически безуспешно старалась отгородиться от шквала чужих ощущений, хлынувших на нее, стоило студентам узнать профессора. С другой стороны, она одно за другим перебирала собственные чувства, в надежде найти нужные.
Ответ пришел к ней уже после того, как она вышла из Большого зала и отправилась на занятие по Чарам. Луна ревновала профессора.
Поймав себя на этой мысли, девушка резко остановилась, а потом даже покружилась на месте в надежде на то, что мысли прояснятся. Однако ответ оставался прежним — она ревновала профессора Снейпа. Она привыкла, что он учит только ее, и делиться им с другими было жалко.
Эту мысль Луна крутила в голове и так, и эдак на протяжении всего утра. К счастью, никто не замечал ее рассеянности, списав ответы невпопад на обычную странность «Полоумной» Лавгуд. Правда, Невилл на перемене пытался выяснить, о чем она задумалась, но Луна просто сообщила ему, что иногда самые опасные нарглы оказываются всего-навсего простыми мозгошмыгами. Парень забавно изменился в лице и тоже погрузился в глубокую задумчивость — принялся искать в словах Луны скрытый смысл. Так как его там практически не было, дело оказалось совершенно безнадежным, но настойчивый Невилл не признавал этого и молчал даже тогда, когда провожал Луну на урок Защиты.
Луна еще не вошла в кабинет, но уже почувствовала профессора — его эмоции были крайне знакомыми и даже как будто имели собственный характерный запах и привкус. Как ни странно, профессор вовсе не радовался возвращению — он был зол, расстроен и немного напуган. Впрочем, Луна, зайдя вместе с остальными студентами Когтеврана и Пуффендуя в класс, поняла, что на его лице эмоции никак не отражаются. Он выглядел почти так же, как во время их последнего занятия. Хотя, нет. Луна вспомнила их последнюю встречу в субботу вечером и поняла, что тогда профессор был значительно более мягким, домашним и приятным, нежели сейчас.
Снейп начал занятие с опроса — выяснял, что студенты выпускного курса знают о защитных чарах. Луна отстраненно слушала чужие ответы, уделяя больше внимания эмоциям. Пока профессор спрашивал парней — Майкл на что-то злился, Джастин боялся неправильно ответить. Однако стоило подняться со своего места первой отвечающей девочке — Лизе, — как Луна испытала настоящий шок. Неспешно рассказывая о способах защититься от темномагических проклятий, Лиза буквально плавилась от смеси восторга и любопытства. Так, как она смотрела на профессора Снейпа, обычно девушки смотрели на привлекательных старшекурсников или популярных парней.
Приглядевшись к остальным сокурсницам, Луна поняла, что почти все они испытывают то же самое. Она почувствовала, как краснеет, и прижала ладони к щекам. Как это возможно? Конечно, профессор Снейп может быть хорошим учителем, он очень любопытно выглядит, когда смеется, но он же учитель, разве нет?
Пытаясь осмыслить увиденное, Луна сосредоточила свое внимание на уже закончившей свой ответ Лизе. Светло-серые потоки, пахнущие клубникой и корицей, окружали ее. На поверхности призывно звенело нечто сиреневое со вкусом чуть подсоленного банана, а в глубине с глухим гулом сжималась темно-фиолетовая остро пахнущая спираль.
— Лавгуд, соизвольте вернуться к нам! — услышала Луна и вздрогнула.
— Спасибо, что почтили нас своим присутствием. Минус пять очков с Когтеврана. Может, все-таки ответите на мой вопрос?
— Простите, сэр, я не услышала его, — ответила Луна своим обычным ровным голосом. Она часто расстраивалась, что ее голосовые связки совсем не предназначены для выражения сильных эмоций — злилась она, волновалась или чувствовала радость — не важно. Голос оставался неизменным — достаточно высоким, тихим и невыразительным.
Страница 96 из 127
