Люди и портреты

Дэн с двумя здоровенными подручными держали его на мушке. Один из них был в обгорелой одежде — по видимому он отведал на себе пиротехнического изделия Болта и коктейля Молотова от Павла.

Все. Никакая помощь не придет. Стрельбу в баре слышали единичные ночные прохожие. Что с того? Кто из них поспешит сообщить? И о чем? Стреляли… — словно Саид из хрестоматийного фильма. Мало ли в нынешнее время стреляют?! В кого стреляли? Не в тебя? И будь счастлив. А то настучишь кому не надо, и в следующий раз — в тебя. Тем более здесь. Только дураки набитые суют нос куда не надо, вот и получают по носу. Да, признался себе Павел, дурость несусветная. В данной, конкретной ситуации. Надо было уходить вместе с Иваном, вот и все. А теперь…

— Привет, парень! Давно не виделись!

Дэн словно по-приятельски ударил прикладом автомата Павла в лицо.

Павел упал, из носа и рта у него потекла кровь.

— Ты думаешь, я тебя сейчас пристрелю? Нет, это будет слишком просто для тебя. Я люблю убивать красиво. Сначала тебе отрежут уши. Потом вырвут язык. Потом выколят глаза. А вот потом я буду убивать. — предвкушающе пообещал Дэн лежавшему на земле Павлу.

— Давай работай, Костик, — кивнул он плюгавенькому длинноволосому бандиту с дегенеративной физиономей. — сделай его.

Бандит подошел к Павлу, продолжавшему лежать, выхватил нож-бабочку и закрутил перед собой с характерными щелчками.

— Давай, Костя, ты мастер! — послышались одобрительные возгласы бандитов. — Почирикай его маленечко, сучонка.

Павел отодвигался сколько мог и когда длинноволосый наклонился над ним с ножом, ринулся вперед и пнул его между ног. Нож выпал у плюгавого из рук. А затем, вскочив, добавил скрючевшемуся бандиту коленом в лицо.

— Ух ты! — цокнул языком Дэн. — Боевой петушок!

Они загнали Павла в тупик, где располагались гаражи. Боевики наставили на Павла оружие.

— Молодцы ребята! И ты тоже молодец! — веселился Дэн. Видно было, что ему не очень хочется прерывать это занятие. -Ты молодец. Ну во-первых, это было красиво. Потом это было сильно. И в третьих, нужна большая доза мужества. Да, мужества! — засмеялся он, а за ним остальные бандиты.

Павел молча стоял у стены гаража. Положение его было безнадежным: слева и перед ним его держали на прицеле боевики, да и у самого Дэна был в руках пистолет. Плюгавенький бандит тоже приковылял к ним.

В моей смерти прошу винить мою жизнь… — вспомнилось Павлу.

— Ладно, пора кончать с ним. — перестал смеяться Дэн. — С этим героем.

Вспыхнули фары, взревел мотор. Это верный Болт направил свою машину на полной скорости на бандитов.

— Огонь! — еще успел крикнуть Дэн.

Боевики открыли беспорядочную стрельбу по несущемуся на них автомобилю, но Семеркa просто снесла бойца в обгоревшей одежде и изрешеченный пулями Болт буквально впечатал Дэна в стену гаража. Тот упал грудью на бампер, изо рта у него полилась кровь.

Бандит, стоявший слева, продолжая стрелять по врезавшейся в стену и гудящей машине — мертвый Болт уронил голову на клаксон — направил автомат на Павла. Тумасов метнулся к стоявшему в оцепенении от увиденного плюгавенькому бандиту и вцепившись в него, развернул того на себя, используя в качестве щита от пуль.

Щит понадобился сразу: после очередных выстрелов бандит захрипел, обмяк и навалился на Тумасова.

Марш-бросок на тридцать метров. До переулка. С трупом боевика на плечах. Парочка пчел прожужжала над ухом, когда Павел уже нырял в переулок, но и только.

Павел скинул с плеч ненужный уже груз и задал такого откровенного стрекача, какого не помнил за собой со времен, наверное, Карабахского конфликта с его вылазками на сопредельную территорию. Хорошо, что автоматчику пришлось вставлять новую обойму — фора в секунд пятнадцать -двадцать: пока, болезный, перезарядишь оружие, Павел уже растворится в южной ночи… Бегом!

Павел выскочил на дорогу — вдали маячили огни милицейской машины и гудела сирена. Видимо кто-то из жильцов ближайших домов все-таки услышал выстрелы у гаражей и вызвал милицию. Тумасов снова метнулся в темноту ближайшего двора. Так, дворами, он и добрался до своего дома и закрыв дверь за собой, подперев ее еще и шкафом.

А во всем остальном Павел поступил сегодня, вернее уже вчера, как последний идиот.

Глава одиннадцатая

Павел разделся и встал под душ. Болела нога после всего произшедшего. Издержки марш-броска? Ладно, сейчас примем душ и спать. Спать… Спать…

Он грезил во сне: в какой-то бухте он прыгал вместе с Натальей со скал в море, затем прыгал в воду один, выныривал и звал ее, стоявшую наверху, на камнях… А Наталья смеялась и махала ему рукой…

Павел с трудом открыл глаза, лицо Натальи растаяло, вместо нее возле двери на стуле сидел аккуратно стриженный человек с короткими усиками в халате, просматривал газету. Тумасов скосил взгляд — белым-бело. Больничная палата?

— Эй, мужик… Ты кто? — еле проговорил Павел.

— Расул! — отозвался сторож. — Отдыхай, герой. Я от Хамида Вахидовича.

А что произошло? Поподробней нельзя? Поподробней попозже, когда шеф придет.