Métro de Paris

В боковом крохотном, метр в диаметре тоннельчике было холодно и сыро. В воде, которая его заливала на две ладони от пола, не жило имажине, согревавшее воду в крупных потоках. Диана лежала, ничком прижавшись к коту, она боялась, что он взбрыкнется, вывернется и убежит домой, а потом снова раскроет этот закрытый обычно неподвижной решеткой боковой тоннель. Что нужно сделать с замком решетки, чтобы он открылся, знала только Диана. На самом деле когда-то давно, когда еще тут жил вместе с ними Фальк, его крыса нашла этот замок и под удивленным взглядом девочки открыла его лапками, словно ей это не в первой. Тогда-то и провела Диана две недели свободной, она украла сеть и отправилась бродить по неисследованному тоннелю, нашла старую постель и несколько странных вещей на крыше затопленного вагона. Она брала с собой светящегося моллюска Эспы и читала при его свете странные абсолютно непонятные книги, которые нашла укутанными в тонкую пленку на этой же крыше. Ей было хорошо одной, не потому что старая ведьма ей не нравилась, просто там она могла вспоминать мать и плакать сколько душе угодно, не боясь расстроить Эспу. Теперь её снова тянуло туда, подальше от налитых кровью глаз людей, которые сейчас закидывали какими-то легко бьющимися предметами домик, где они столько прожили с Эсперансой. Диана понимала, что должна уже уходить, как ей велели, но не могла уйти пока не увидит все до конца. Отсюда до тупика, кончающего туннель грудой камней и металлических труб было рукой подать, она слышала крики и пьяную ругань людей, что собрались там теперь. Среди них были и охотники племени, и отец Лолы со своим младшим братом Эмильеном. Но предметы кидали не они! Люди, закутанные в гладкие, идеально скроенные тончайшие шкуры, с линзами на глазах и таким же оружием, как сейчас лежало в непромокаемой сумке на спине у девочки. Именно они кричали и улюлюкали пьяными голосами.

— Торговцы! Люди с верхнего мира пришли, котик смотри!

Кот смотрел, мерное гудение его мурчащих легких было еле слышно уже с пары шагов, в воде сияние меха ослабло, и теперь их нельзя было увидеть со стороны громимой чужаками хижины.

— О, что это у них, Барнабэ? — Прошептала девочка на ухо тихо лежавшему рядом с ней коту.

— Что у них в руках? — Один из нападавших поднес кремниевую зажигалку к палке, обмотанной тряпками, и она вспыхнула ярким светом.

— Огонь!

В окно, затянутое пузырем полетели бутылки с огненными тряпками из них свисавшими.

— Что делают эти люди, она же сгорит, сволочи! — В свой обычный голос уже сказала коту Диана. В огромных блестящих в темноте вертикальных кошачьих зрачках отражался трепещущий желто-красный ад.

— Я должна ей помочь, она же там внутри! — Сказала теперь уже самой себе Диана.

— Но как? Выбежать к ним? — Лицо старуху улыбалось внутри и махало пальцем, так она делала каждый раз, как Диана хотела совершить очередную глупость, после которой оставались шрамы.

— Прости, учительница, это будет слишком большой шрам, наверное.

— Лицо учительницы замерло внутри Дианы, та чувствовала, что старая ведьма не хочет этого, и в то же время ей было противно, ведь этого не хотел и еще один маленький, похожий на Вилму зверек, живший внутри у девочки, про которого она никому не говорила, надеясь, что он сам изведется со временем.

Диана брела по тоннелю. Стоило проползти по узкой трубе — и он снова расширялся, его пересекали перпендикулярные лазы различной ширины, и они все закрывались прочными решетками с замками. Но без крысы Диана не помнила, как нужно выставлять металлические стержни с круглыми шариками на них, чтобы решетка открылась, да и не хотела она сейчас никуда лезть. В голове гудело пламя и раздавались хлопки выстрелов, в темноте не нужно было закрывать глаза, чтобы увидеть эти прыгающие в остервенении фигуры.

— Она, правда, была проклята, как ты думаешь? — Спросила Диана у кота.

— Лола. Мне её жалко, она была такая веселая и красиво пела. Почему все так случилось? Я ведь не могу тут одна жить годами, что я буду делать? Ты меня не бросишь? — Кот молчал, иногда он тыкался мордой в икру девочки, чтобы показать, что он еще здесь. Впрочем, Диана и так прекрасно видела Барнабэ — его шкурка слегка светилась в темноте.

— И зачем он только его убил. Жили бы сейчас все вместе, и Эспа была… была жива.

— Девочка остановилась, тяжело дыша в темноте, её душили слезы. Кот, мурчавший еле слышно все это время, вдруг зашипел и напрягся.

— Что там, котик?

Из темноты послышался лязг и грохот, потом громкие шлепки об воду и наконец, людские голоса.

— Они нашли решетку! Бежим! — Шепнула Диана коту и, закинув за спину сумку, взяла его под мышку. Кот был тяжелый, ступать надо было осторожно, не производя много шума. Но Диана привыкла к акробатике еще при ловле рыбы сетями — она одна могла висеть на потолке, зацепившись одной не только рукой, но и ногой за любой предмет! Если Лола красиво пела, то и у Дианы были свои преимущества!