Максимальная боль

Джейн резко приблизилась ко мне и прошептала:

— Что?

Я отстранился и ответил:

— Татуировка, говорю, красивая.

— А-а-а. — Джейн улыбнулась. — Знаешь, я случайно услышала ваш разговор. Думаю, я могу помочь.

— Ладно. Выкладывай.

Джейн неуверенно оглянулась.

— Может, не здесь? Здесь слишком шумно и людно.

— И где ты предлагаешь переговорить?

— Например, у тебя дома.

Я почувствовал, что где-то кроется подвох. Но всё же согласился.

Джейн прижала меня к стене и попыталась поцеловать, снимая с меня плащ. Я слегка оттолкнул её и сказал немного смущённым и растерянным голосом:

— Эй, эй! Полегче!

Джейн лишь засмеялась смехом, подобным звону колокольчиков. Оглядев прихожую, она предположила:

— Недавно переехал?

— Да нет, в общем-то…

Джейн скинула пальто и прошествовала в комнату. Мне показалось, будто она снимает платье… Я в полном замешательстве произнёс:

— Джейн?

Я вошёл в комнату и увидел Джейн, которая вальяжно развалилась на кровати. Платье лежало на полу. Джейн же прикрылась одеялом.

Чувствуя, что ничем хорошим это не кончится, я спросил:

— Ну, так что? Поведаешь мне о чём-нибудь?

Джейн призывно махнула рукой.

— А ты сядь поближе, я расскажу тебе кое-что на ушко.

Я посмотрел ей прямо в глаза, изо всех сил стараясь не обращать внимания на её чертовски привлекательную фигуру. Она ответила мне. Взгляд длился несколько секунд, потом она отвела свои прекрасные голубые глаза, сдаваясь, и спросила:

— Ладно, как её зовут?

Я недоумённо вскинул бровь.

— О чём ты? Я не понимаю!

— Как зовут ту девушку, из-за которой ты переехал? Скажи мне её имя. Тогда сможешь представлять, что ты всё ещё с ней. — Ещё раз поманив меня рукой, она прикрыла глаза. — О, Гарри! Мне так скучно…

Всё моё нутро разом восстало против сложившейся ситуации. Воспоминания больно укололи душу и разум.

Хотелось ударить её. Прямо по лицу. Потом бить снова и снова, пока смазливое личико не превратится в один сплошной синяк. А затем выставить её из дома прямо в таком виде.

Еле удерживая себя от совершения всего вышеперечисленного, я прошипел:

— Убирайся!

Джейн резко открыла глаза.

— Не поняла! Что?

Вскочив, как ошпаренный котёнок, и подняв платье, она подошла ко мне вплотную и спросила:

— Ты не хочешь заниматься со мной любовью?

Я отстранился от неё — в который раз за вечер! — и прошипел ещё раз:

— Я сказал, убирайся прочь!

Джейн направилась лёгкой, грациозной походкой в прихожую. На ходу одеваясь, она неожиданно расхохоталась.

Несколько секунд спустя хлопнула дверь. Я уселся на кровать и обхватил голову руками.

Через пару часов наступит утро. Мне бы хоть маленько поспать…

ГЛАВА 3: ТЕНИ СГУЩАЮТСЯ

Уснуть, разумеется, мне так и не удалось. Я старался изо всех сил, выпил несколько флаконов снотворного зелья, но Морфей в конечном итоге обошёл меня стороной.

Из головы не шли те слова, которые твердил Билл. Эдем. Эдем. Кажется, это был какой-то сад. Мне говорили об этом в школе. Но это было так давно, ещё в другой жизни…

… Чайник на плите засвистел, и я отключил газ. Налив кипяток в стакан с растворимым кофе, я начал собираться на работу. Всё, вроде бы, было на месте. Но тут я сунул руку во внутренний карман плаща. Бумажника не было.

Я посмотрел везде. Перерыл все документы у себя на столе. Но бумажник так и не нашёлся.

Очевидно, я потерял его в «Тринадцати стаканах». Вот чёрт!

Допивая кофе, я услышал настойчивый стук в дверь. Сначала я хотел проигнорировать гостя, но я услышал голос Джорджа:

— Гарри! Открой, это я!

Одним глотком допив остатки бодрящего горячего напитка, я открыл дверь.

Вид у Джорджа был такой, словно его разбудили несколько минут назад. Глаза заспанные, мантия помята, волосы растрёпаны.

Я сцепил руки за спиной, склонил голову на бок и спросил:

— Ну, и что же тебя привело сюда в столь ранний час, Джордж? Может, кофе?

— Нет, Гарри. Пойдём со мной.

— Прямо сейчас?

— Да. Случилось. И очень, очень серьёзное.

Моя правая бровь недоумённо поползла вверх.

— Джордж, да объясни же ты, наконец, в чём дело???

Джордж схватил меня за руку.

— Идём.

Я пожал плечами, накинул и вышел на лестничную клетку. Джордж снова взял меня за руку, и мы трансгрессировали.

Оказались мы в каком-то грязном, занюханном (по-другому даже не скажу) переулке. В воздухе витал неописуемый аромат, который складывался из запахов мусорных куч, мочи и чего-то ещё. По переулку сновали туда-сюда мракоборцы. Но привлекло моё внимание совсем другое.

По переулку были разбросаны клочки белой ткани, которыми было что-то накрыто. Страшная догадка поразила меня. Я, холодея, спросил у Джорджа:

— Кто это их?

— Её. Жертва одна.

Джордж подвёл меня к одному из мракоборцев.

— Эй, Тоби! Что там у нас, орудие убийства определили?

— Да нет… Как будто нож, но уж крови больно много.

— Хорошо. Как только станет что-нибудь известно, сообщи мне.

Тоби ушёл. Я посмотрел вокруг и понял: кто-то расчленил тело и разбросал части по переулку.

Отвратительно. Я, конечно, всякое видал, но чтобы так — никогда в жизни.