Мальчик

— При чём тут… Этого, к которому приехали, он ушёл.

— Не видел, я же спал, а он что тебя запер? — Таня услышала, как хлопнула дверца «Лексуса».

— Стой, стой, не беги — я дверь изнутри могу открыть. Он ушел, но бабло оставил, нормально заплатил.

— А чего он тогда подорвался? За бухлом побёг? — Таня представила, как Паша с подозрением смотрит по сторонам.

— Да тут своего всего хватает, такая квартира — музей, — Таня прижала смартфон плечиком и налила в рюмку шоколадный ликёр.

— Хм-м, он типа ушёл, а ты с баблом в музее сидишь. Не нравится мне такой расклад, давай-ка, вали оттуда.

— Да, всё нормально, Паш, он такой клёвый ботаник. Прикинь, у него тут сынишка спит.

— Чего? Их двое что ли?

— Не то, что ты думаешь, — Таня рассмеялась.

— Ребёнок, два года всего.

— М-м… и что мне теперь, ждать твоего ботаника? — По голосу было слышно, что спать в машине Паше больше не хочется.

— Иди домой, Паш, тут всё хорошо.

— А утром как? Когда заехать?

— Ой, не знаю, — Таня подумала, что визит вполне может завершиться ещё до утра, с приходом Эриха Францевича, но говорить об этом охраннику не хотелось, растреплет ещё в агентстве, будто клиент её посреди ночи отослал, — такси возьму.

— Угу, так я двигаю.

— Иди, Паш, иди.

— Ладно. Звони если что.

Новоявленная няня отыскала между фруктами и бутылками пульт телевизора и с ногами забралась в кресло. Солдат может и телик посмотреть, служба тоже будет идти. Пакет программ у ботаника, конечно, оказался никчемный. По всем каналам заумь, серьёзные лица и то самое, обещанное хозяином, оперное пение. Таня переключила полсотни каналов, пока нашла что-то приличное — «Битву экстрасенсов». Не то, чтоб сильно интересно, но хоть на понятном языке говорят.

На экране появился щекастый паренёк, заносчиво поглядывая на телезрителей через толстые линзы очков, крутил в руках чей-то паспорт.

— Итак, мы имеем паспорт. Паспорт… Он излучает… Безусловно, такое сильное излучение может принадлежать только особенному человеку!

— Во, клоун, — Таня откусила заварное пирожное.

Экстрасенс положил паспорт на стол и посмотрел… Тане показалось, прямо ей в глаза.

— А-А-А! — звук телевизора вдруг ударил взрывной волной, — Ты одинока, одинока, одинока!

Расплескав ликёр, Таня судорожно схватила пульт и отключила звук. Перевела дыхание, прислушалась, ребёнок вроде не проснулся. Глаза экстрасенса заняли уже весь экран, зрачки величиной с футбольный мяч мерцали в матовой оправе перечёркнутой красными прожилками. Звук ударил с новой силой, пульт вылетел у Тани из рук, и провалился в белую мякоть ковра.

— Ты одинока, одинока, одинока!

Таня бросилась к телевизору. Где же у него выключатель?!

— Убила и одинока!

Она вырвала вилку из розетки. Чёрт знает, что такое. Лучше уж оперу смотреть.

На широком подлокотнике кресла разлилось небольшое ликёрное озеро, которое грозило вот-вот пролиться на ковёр. Таня ахнула и, не обнаружив салфеток в салоне, побежала на кухню. Бумажные полотенца лежали на столе прямо возле входа, Таня едва не поскользнулась на мраморном полу, когда, схватив спасительный рулон, бросилась обратно. Ковёр ей удалось отстоять в последнюю секунду. Таня облегчёно вздохнула, вряд ли до её ухода хозяин заметит неполадку телевизора, но пятно на девственно-снежном ковре было бы не скрыть. Облитое ликёром кресло стало липким. Таня снова отправилась на кухню, принесла миску воды и полотенце, отмыла, вроде бы дочиста, пострадавший подлокотник. Пропахшее шоколадом полотенце, она постирала в раковине на кухне и повесила на прежнее место.

Уф-ф. Таня плюхнулась на стул, посидела пару минут. Ерунда, конечно, но в груди как-то погано ёкало. Идти в салон не хотелось. На кухонном столе, кроме тостера и вазы с полированными красными яблоками обнаружились журналы мод. Таня наугад вытащила из стопки журнал. Название оказалось незнакомое, но интересное: «Леди и джентльмены». Сначала показалось, что журнал такой же отстойный, как и телевизионные программы, первая же статья — «Гендерная политика». Однако полистав, Таня нашла прикольную подборку фотографий — младенцы в костюмчиках, умильные рожицы, пухлые ручки, тянущиеся из рукавов крохотных пиджачков. Забавные.

Лампа вдруг тоненько тренькнула и погасла. Стало темно.

— Ч-чёрт… а разве я тушила свет во всей квартире? — в душе колыхнулось что-то похожее на страх.

Таня выскочила в коридор, пытаясь вспомнить, где она видела выключатель. И остановилась. Да что она, в самом деле? Лампа перегорела, и вышибло пробки, ничего особенного. Но спокойнее не стало. Как в детстве показалось, что есть кто-то, следящий за ней из темноты, по спине потянуло холодом. Может действительно свалить отсюда? Таня зашла в салон и зачем-то выглянула на улицу. Ветер на улице разошёлся нешуточный, ветка дерева за окном неистово раскачивалась едва, не задевая стекло.