Мальчик

— А ты, — Таня поправилась в тон клиенту, — вы чисто по-русски говорите.

— Русский у меня родной язык, один из родных.

— Здорово… А это у вас ребёнок плакал?

— Сынок, малыш. Два годика ему. Только-только уснул.

— А мама не придёт? — спросила Таня игриво, но с лёгким удивлением.

— Мама только послезавтра приедет, увы. Мне тут самому приходится… Я, — Эрих Францевич глубоко вздохнул, — поэтому вас и вызвал.

— Хорошо, что вызвали, чего скучать? Я за вами поухаживаю, — Таня грациозно потянулась к бутылке, — коньячка налить?

— Нет, нет… Мне же это… — ботаник замолчал и вдруг с отчаянием человека прыгающего в прорубь выпалил, — мне же на работу сейчас надо идти.

Таня удивлённо нахмурилась, а Эрих Францевич зачастил, запричитал.

— Вызвали, срочно вызвали, никак нельзя отказаться, а мы только неделя как в город приехали — ни друзей, ни соседей, никого не знаю. Жена за границей. Немыслимая ситуация.

— А ко мне зачем?

— Ну, как же… Посидите с ребёнком. Спит он крепко, поверьте, никаких хлопот. Я всего за пару часиков обернусь, даже быстрее. Но нельзя же малыша одного оставлять… Весь жалобный монолог несостоявшегося клиента сливался в Таниных ушах в одно простое слово — облом. Вопрос теперь стоял так: послать немчуру куда подальше и свалить или вызвать Пашу и потребовать от чокнутого родителя неустойку. Словно прочтя её мысли, Эрих Францевич схватил Танину руку и прижал к лацкану пиджака. Эрих Францевич смотрел на неё умоляюще, проникновенно. Его ладонь была тёплой и неожиданно сильной.

— С кем оставить мальчика? Кинулся в интернет… Няню могут прислать только утром, но мне-то сейчас надо идти. И вот вижу «эскорт — девушки по вызову»… Ласковые, нежные… Я, знаете ли, когда позвонил, специально сказал, что мне нужны необычные услуги, самые необычные и на всю ночь. И вот — вы здесь.

— Это не входит… в смысле… это не услуга. Я такое не делаю, — девушка отняла, наконец, руку, но осталась сидеть.

— Оля, Оля я же вижу человека, вижу, что вы можете остаться. Ну, право, — Эрих Францевич снова завладел Таниной ладошкой и медленно поцеловал кончики пальцев, — я заплачу за всю ночь, даже больше, в долларах. Всего пару часиков. Вы же не боитесь оставаться с незнакомыми мужиками, а тут всего лишь ребёнок, ну, что он вам сделает? Да он спит, его теперь и не разбудишь, можете музыку слушать, Энрике Иглесиаса, оперу.

— Какую ещё оперу?!

— Бог с ней с оперой, что хотите, то и слушайте, — промурлыкал иностранец, снова припадая к Таниной руке, и девушка решилась.

— Ладно, останусь с вашим чадом. Как его зовут-то?

Иностранец смущённо улыбнулся.

— Я суеверен, простите, у нас не говорят имя ребёнка чужим. Пусть будет — малыш?

— Странный вы. Ну, малыша так малыш, а где он?

— А вот, сюда — Эрих Францевич с Таней вышли в коридор.

— По правую руку ванная, туалет, кухня, если захотите кофе попить, а напротив — спальни, наш малыш в самой первой, вот здесь.

Они остановились около массивной двери, искусно вырезанная бабочка раскинула деревянные крылышки над похожим на тюльпан цветком. Эрих Францевич приложил палец к губам.

— Вы только не заходите к нему, он и не проснётся, — прошептал он, — знаете, даже если что-то услышите из комнаты… Бывает, ребёнок во сне вскрикнет… Подождите, он опять уснёт.

Удивительный клиент вернулся с Таней в прихожую.

— Вот, Оля, возьмите деньги, — Эрих Францевич достал бумажник и отсчитал восемь стодолларовых купюр, почти в полтора раза больше обычной цены.

— Спасибо, — Таня медленно положила деньги в разрез блузки.

Кто знает, как сложится вечер, а точнее ночь, когда вернётся улыбчивый ботаник с тёплыми и сильными руками.

— Может, хотите взглянуть на мой паспорт, перед тем как я уйду?

— Не надо, — Таня рассмеялась, — это вам бы спросить у меня паспорт… Вон смотрите, сколько замков на двери. Как вы всё-таки так… оставляете в квартире незнакомого человека.

— А мы с вами уже познакомились. Отдыхайте, Таня.

— Сказал Эрих Францевич, подмигнул и захлопнул за собой дверь.

Таня бросилась следом, но дверь не поддалась.

— Запер, — ахнула девушка.

Когда, совладав с хитроумными замками, она выскочила на лестницу, Эрих Францевич уже исчез, только на электронной панели лифта мерно мигали цифры — этажи, мимо которых пролетал лукавый иностранец. Бежать за ним, тем более в тапках, было глупо. Да и что такого он сказал? Оля, Таня, Катя… Мог ведь просто перепутать имена.

Девушка вернулась в квартиру, старательно, один за другим заперла замки, накинула цепочку. Зайдя в салон, Таня сбросила смешные тапки, ей хотелось пройтись босиком по мохнатому ковру. Маленькая сумочка валялась рядом с креслом, Таня положила в неё деньги и достала розовый мобильник. Паша ответил не сразу.

— А-а… — Ты что, дрыхнешь?

— Э-э-ух, — Паша смачно зевнул.

— Солдат спит, служба идёт. Разморило что-то.

— Вот чмо, ты же должен за мной идти, если звонка нет.

— Ага… Ты на прошлой недели, когда мне от ливанца позвонила? Через час, мля.

— Ну, тот — постоянный клиент… Ладно, ты его сейчас видел?

— Кого? Ливанца?