Он думал, если не сказать — был уверен, что симпатичен ей. С момента их первой встречи прошло около полугода, в течение которых он смотрел на неё с часто бьющимся сердцем, писал ей смс-ки, проявлял многочисленные знаки внимания, но, вместе с этим, — собирался духом; однажды ему предстояло сказать всего лишь три слова, способных перевернуть его жизнь к лучшему.
49 мин, 10 сек 10928
Художник вернулся в мир настоящего. Солнце слепило глаза, словно лазером, и приходилось защищать их рукой; тень служила будто повязкой.
Казалось, на весь путь до многоэтажки Андрей ослеп. Ни дороги, ни проплывающих детских площадок он не видел. Как бы то ни было, но обитала Катя через дорогу от его дома. Бок постройки примыкал к «Пятёрочке» и являлся как бы её старшим братом. Некоторые окна были открыты настежь. На натянутых верёвках сохло бельё. Белые майки стали ещё белоснежнее из-за попадающих солнечных лучей. День выдался на удивление ясным и погожим. Люди были добрее — не ударяли тебя плечами или нарочно не наступали на ноги.
— Ну, мне пора. Спасибо, что проводил, — от голоса, схожего с ангельским, защемило сердце. Андрей вручил подруге портфель, с тоской думая, что до их следующей встречи остаётся ещё целый вечер. Вечер, который Андрей запомнит очень надолго…
… Ребят на дворе не было совсем. Сооружения для игр выглядели как-то одиноко, отстранённо. Вообще, пейзаж был очень грустен и неказист, как прежде. Словно в оканчивающуюся весну посмела вторгнуться неделька бесснежной зимы со своими правилами, постоянными головными болями (этот нескромный подарок Андрей унаследовал от матери) и рано стирающимся днём. Радио, вещавшее на громкости, близкой к максимальной, звучало ни для кого. Стены в молчании внимали лившимся мелодиям и тоже о чём-то грустили. Вместе с Андреем.
И вот, когда он ощутил, что проваливается в беспамятство, затрещал телефон. Разом в трёх локациях: в отцовской комнате, в коридоре и в его «апартаменте». В пульт была вдавлена прорезиненная кнопка «Выкл.» Центр умолк, дисплей погас. Андрей поднёс телефон к уху, ожидая услышать Алексея:
— Здорово, Лё-ха!
— Андрей, привет. Это Катя.
«Вот те на!»
— Катя! Приветик. Как ты мой номер узнала?
— Как-то… — игриво ответила она. — Я вот чего звоню-то! Хотела спросить, почему твой класс такой… помягче бы выразиться… такой злой?
Андрей машинально нашёл глазами классную фотографию этого года. Весь состав с разными учителями вытянулся столбиками, как сурикаты в пустыне, и улыбались объективу фотографа. И не скажешь, что злые. Ребята — как ребята. Что она нашла такого? Хотя…
— Они придерживаются точки зрения, что мы — уже сплочённый временем коллектив, что новенький никогда не поймёт устоявшихся правил, не вольётся, в течение какого-то времени, в ритм жизни. Впрочем, там всё сложно. Но я, по-моему, тебе всё необходимое выложил. Так?
— Так.
— Но тебе не нужно волноваться на этот счёт: я сам прошёл через это «чистилище». Перешёл в класс не сразу; меня тоже сначала не признали. Я бы даже сказал — в упор не замечали. Тебе в первое время надо самоутвердиться, показать себя с наилучшей стороны. Но не выпендриваться. Это будет видно, и тебя засмеют. Не влезай в чужие разговоры, пытайся завести знакомства с тем (теми), кого считаешь близким к себе. Вот увидишь: тонкая плёночка между тобой и классом исчезнет!
Секундная тишина была разорвана вопросом Кати, ради которого, вероятно, она и затеяла разговор с Андреем:
— Какое завтра расписание?
Зажав трубку между ухом и локтём, Андрей подцепил лямку портфеля ногой, пододвинул к себе и выудил бело-чёрный дневник.
— Сейчас… — оттянул он, перелистывая страницы, аж с самого первого числа сентября. Особой «красноты» не отмечалось — «в этом году я учился хорошо, старался не получать» двоек«и» троек«; он как будто писал письмо Деду Морозу и в процессе признавался кому-то в своих содеянных делах. Чтобы получить желанный подарок.»
— Вот, записывай: алгебра, музыка, биология и общага.
— Общага?— не поняла Катя.
— Обществознание. Школьный сленг — дело всегдашнее, — Андрей улыбнулся.
— А-а! Буду знать, — после короткой паузы добавила: — Спасибо.
— Да не за что! Обращайся!
Словно Андрей был «психологом на проводе»
Андрею уже стало казаться, что разговор подходит к концу, как Катя снова заговорила. Сей голос теперь был более мягким и ласкал уши, как лапы кошки.
— Мы не могли бы завтра сходить куда-нибудь? В кино, например?
В лёгкие Андрея словно вкачали убойную дозу воздуха. Вдыхаемый с неимоверной силой, его потоки жгли зубы до боли. Сердце подбросило к горлу.
— Да… Могли бы. После школы?
— Угу. В двенадцать, верно?
— Да. Чур, я буду платить.
— Согласна.
— Ты…
На плечо легла ледяная рука с заиндевевшими волосками. Телефон прыгнул на ковёр и после короткого «ТРЫК» распался на детали.
Кате удалось услышать: «Ты… ШШШ»…
Грудь вмиг сдавили обручем; душа чуть не оставила Андрея один на один с Новым Поселенцем.
«Вот он и нашёл тебя! Солнечные лучи тогда спугнули его. Но сейчас идёт ночь. Ночь — его время. Время Нового Посе»…
— Иди за мной, парень!— невнятно пробурчали сзади. В рот говорящего как будто напихали орехи, как при тренировке речи.
Андрей никак не решался повернуться. Однако это надо было сделать. Иначе как он увидит того, кто стоит сзади? Всё тело исходило мелкой дрожью, как при обморожении.
Казалось, на весь путь до многоэтажки Андрей ослеп. Ни дороги, ни проплывающих детских площадок он не видел. Как бы то ни было, но обитала Катя через дорогу от его дома. Бок постройки примыкал к «Пятёрочке» и являлся как бы её старшим братом. Некоторые окна были открыты настежь. На натянутых верёвках сохло бельё. Белые майки стали ещё белоснежнее из-за попадающих солнечных лучей. День выдался на удивление ясным и погожим. Люди были добрее — не ударяли тебя плечами или нарочно не наступали на ноги.
— Ну, мне пора. Спасибо, что проводил, — от голоса, схожего с ангельским, защемило сердце. Андрей вручил подруге портфель, с тоской думая, что до их следующей встречи остаётся ещё целый вечер. Вечер, который Андрей запомнит очень надолго…
… Ребят на дворе не было совсем. Сооружения для игр выглядели как-то одиноко, отстранённо. Вообще, пейзаж был очень грустен и неказист, как прежде. Словно в оканчивающуюся весну посмела вторгнуться неделька бесснежной зимы со своими правилами, постоянными головными болями (этот нескромный подарок Андрей унаследовал от матери) и рано стирающимся днём. Радио, вещавшее на громкости, близкой к максимальной, звучало ни для кого. Стены в молчании внимали лившимся мелодиям и тоже о чём-то грустили. Вместе с Андреем.
И вот, когда он ощутил, что проваливается в беспамятство, затрещал телефон. Разом в трёх локациях: в отцовской комнате, в коридоре и в его «апартаменте». В пульт была вдавлена прорезиненная кнопка «Выкл.» Центр умолк, дисплей погас. Андрей поднёс телефон к уху, ожидая услышать Алексея:
— Здорово, Лё-ха!
— Андрей, привет. Это Катя.
«Вот те на!»
— Катя! Приветик. Как ты мой номер узнала?
— Как-то… — игриво ответила она. — Я вот чего звоню-то! Хотела спросить, почему твой класс такой… помягче бы выразиться… такой злой?
Андрей машинально нашёл глазами классную фотографию этого года. Весь состав с разными учителями вытянулся столбиками, как сурикаты в пустыне, и улыбались объективу фотографа. И не скажешь, что злые. Ребята — как ребята. Что она нашла такого? Хотя…
— Они придерживаются точки зрения, что мы — уже сплочённый временем коллектив, что новенький никогда не поймёт устоявшихся правил, не вольётся, в течение какого-то времени, в ритм жизни. Впрочем, там всё сложно. Но я, по-моему, тебе всё необходимое выложил. Так?
— Так.
— Но тебе не нужно волноваться на этот счёт: я сам прошёл через это «чистилище». Перешёл в класс не сразу; меня тоже сначала не признали. Я бы даже сказал — в упор не замечали. Тебе в первое время надо самоутвердиться, показать себя с наилучшей стороны. Но не выпендриваться. Это будет видно, и тебя засмеют. Не влезай в чужие разговоры, пытайся завести знакомства с тем (теми), кого считаешь близким к себе. Вот увидишь: тонкая плёночка между тобой и классом исчезнет!
Секундная тишина была разорвана вопросом Кати, ради которого, вероятно, она и затеяла разговор с Андреем:
— Какое завтра расписание?
Зажав трубку между ухом и локтём, Андрей подцепил лямку портфеля ногой, пододвинул к себе и выудил бело-чёрный дневник.
— Сейчас… — оттянул он, перелистывая страницы, аж с самого первого числа сентября. Особой «красноты» не отмечалось — «в этом году я учился хорошо, старался не получать» двоек«и» троек«; он как будто писал письмо Деду Морозу и в процессе признавался кому-то в своих содеянных делах. Чтобы получить желанный подарок.»
— Вот, записывай: алгебра, музыка, биология и общага.
— Общага?— не поняла Катя.
— Обществознание. Школьный сленг — дело всегдашнее, — Андрей улыбнулся.
— А-а! Буду знать, — после короткой паузы добавила: — Спасибо.
— Да не за что! Обращайся!
Словно Андрей был «психологом на проводе»
Андрею уже стало казаться, что разговор подходит к концу, как Катя снова заговорила. Сей голос теперь был более мягким и ласкал уши, как лапы кошки.
— Мы не могли бы завтра сходить куда-нибудь? В кино, например?
В лёгкие Андрея словно вкачали убойную дозу воздуха. Вдыхаемый с неимоверной силой, его потоки жгли зубы до боли. Сердце подбросило к горлу.
— Да… Могли бы. После школы?
— Угу. В двенадцать, верно?
— Да. Чур, я буду платить.
— Согласна.
— Ты…
На плечо легла ледяная рука с заиндевевшими волосками. Телефон прыгнул на ковёр и после короткого «ТРЫК» распался на детали.
Кате удалось услышать: «Ты… ШШШ»…
Грудь вмиг сдавили обручем; душа чуть не оставила Андрея один на один с Новым Поселенцем.
«Вот он и нашёл тебя! Солнечные лучи тогда спугнули его. Но сейчас идёт ночь. Ночь — его время. Время Нового Посе»…
— Иди за мной, парень!— невнятно пробурчали сзади. В рот говорящего как будто напихали орехи, как при тренировке речи.
Андрей никак не решался повернуться. Однако это надо было сделать. Иначе как он увидит того, кто стоит сзади? Всё тело исходило мелкой дрожью, как при обморожении.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 12 из 14
