Он думал, если не сказать — был уверен, что симпатичен ей. С момента их первой встречи прошло около полугода, в течение которых он смотрел на неё с часто бьющимся сердцем, писал ей смс-ки, проявлял многочисленные знаки внимания, но, вместе с этим, — собирался духом; однажды ему предстояло сказать всего лишь три слова, способных перевернуть его жизнь к лучшему.
49 мин, 10 сек 10925
Но куда им тягаться с такими монстрами как «Dream Theater» и«Symphony X»? Андрей, в свои четырнадцать годков, рассуждал про «тяжелую» музыку вполне свободно; мог экспромтом выложить целую статейку. Его отец, его любимый папа, пристрастил юного Художника к этому направлению ещё в шестом классе — дав оценить новоиспечённый альбом«Дримов» «Systematic Chaos».
— А это, оказывается, круто! — кивая головой в такт, понял Андрей и начал прыгать по комнате, играя на воздушной гитаре.
Спустя некоторое время отцовская полка с туевым количеством «хард-команд» была фактически разорена.
«Pagans Mind», «Circus Maximus», «Pain of Salvation» — все эти и многие другие мастера вскоре стали фундаментом всей той музыкальной коллекции, которая сейчас«забита» в отличнейший девайс — MP3-плеер«IRIVER — U10».
Андрей мог безудержно мотать головой под ритм полюбившихся рефренов?.
… Шаги, словно плюшевые, вывели Андрея из стазиса. Он, подумав, что, в какой раз, заснул, поднял голову над партой, но, к удивлению, не узрел подходящего к нему рассерженного учителя. Тот сидел, как пришитый, за своим столом и заполнял журнал. Художник пропустил выход Алексея к доске, который сейчас делал вид, что решает примеры.
А вот в дверях, точнее — идя от них, была Катя.
Из-за неё отслоилась классная руководительница, чтобы объявить классу о пополнении. Катины глаза пугливо изучали класс, его членов, обстановку. Андрея она не увидела, но у того сердце уже готово было выпрыгнуть из груди прямо к ней в руки. К девчонке, с которой завтра будет свидание. Первое настоящее свидание.
— Знакомьтесь, это — Катя Первова, ваша новая ученица. Она пришла к нам из 625 школы. Надеюсь, она вам понравится…
«Конечно, понравится. Мне она уже нравится!» — казалось, Андрей сейчас обмякнет, как мокрый пластилин.
— … Алевтина Георгиевна, а вы подойдите ко мне, — настроение у «Викторовны» было небесно весёлым. — Мне надо вам что-то…
Она как-то странно глянула на Художника, да так, что у того кожа вздулась мириадами пупырышек. В глубине этих глаз Андрей усмотрел знание чего-то страшного. Как будто предостережение: «Держись, Андрей Андреевич! Всё ещё впереди!»
Не веря глазам своим, Художник отвернулся в сторону
«Прочь от этого взгляда!»
и случайно обнаружил, что рассорился со своими некогда лучшими друзьями в пух и прах. Что унизил себя и, кто бы мог подумать, Алексея, в непонятно-гневном припадке выстрелив, что «Ты, Лёха… идиот!» — и, не видя застывшего друга, пропал где-то.
Нет, он пропал не где-то: ушёл в свой мир, бывший только для него и только сегодня.
Но теперь этот пузырь лопался и освобождал Андрея, обновлённого, улыбающегося и невероятно счастливого. Тёмные краски в момент отступили, перестав заволакивать окружающее; Андрей словно снял тёмные очки. Символизируя прекраснейшее расположение духа, солнце как раз украсило собой небосклон ещё выше, как звезда на новогодней ёлке. Тени, ища защиту, подкрались к своим предметам — домам, деревьям, машинам.
— … сказать, — докончила Елена Викторовна после, казалось, продолжительной паузы.
— Хорошо, — с нескрываемой охотой отозвалась химичка и отложила ручку в сторону. Лишила стул своего присутствия и вместе с «классручкой» чинно вышла за пределы куба класса с таблицей Менделеева над доской.
Учуяв свободу, бедняга Алексей рысью примчался к своему рабочему месту, пролистнул учебник, шёпотом пробормотал нужное, и — обратно. Замороженная свирепым оком Алевтины Георгиевны, атмосфера оттаяла: все, как по команде стартового пистолета, принялись разговаривать, а особо умные и дружелюбные подавали дозированную помощь Алексею, с удовольствием её заглатывающему. Смешивающиеся, слова царапали уши тарабарщиной. Андрей, бесспорно, мог всех успокоить — его авторитет был непоколебим, — но это бы «прокатило» в рядовой ситуации.
«Решено. На перемене — просишь у всех прощения!»
На новенькую никто не смотрел. Она копотливо, чтобы ненароком не спугнуть кого-нибудь, проковыляла к учительскому стулу и села на самый краешек. Колени образовали прямой угол.
Андрей выключил музыку и убрал комок наушников в портфель. Урок шёл к концу; оставлять учебники на парте не имело смысла. Радостный Алексей отпрянул от доски, отяжелил плечи рюкзаком и стал ждать звонка…
… Все ломанулись в столовую, побросав портфели, где вздумается. Катя казалась совершенно беспомощной — постоянно озиралась, мялась вдали от всех, приниженно, словно стесняясь, читала Стенли Вейнбаума?. Андрей понимал её состояние и жалел про себя.
— Лёх, послушай меня, пожалуйста!
— Чего тебе, идиот?
— Внутри всё похолодело. Появились первые сомнения в том, что Андрей будет помилован.
— Прости меня. Я… я не знаю, что на меня нашло! Я всю ночь практически не спал…
«Господи, что я несу!»
— Это не даёт тебе права обзываться!
Зубы прикусили нижнюю губу с внутренней стороны: все силы были брошены, чтобы не расплакаться.
— Но ты же понимаешь, что это брехня?! Ты нормальный парень, мой лучший друг. Неужто мы поссоримся накануне даты смерти нашего друга?
— А это, оказывается, круто! — кивая головой в такт, понял Андрей и начал прыгать по комнате, играя на воздушной гитаре.
Спустя некоторое время отцовская полка с туевым количеством «хард-команд» была фактически разорена.
«Pagans Mind», «Circus Maximus», «Pain of Salvation» — все эти и многие другие мастера вскоре стали фундаментом всей той музыкальной коллекции, которая сейчас«забита» в отличнейший девайс — MP3-плеер«IRIVER — U10».
Андрей мог безудержно мотать головой под ритм полюбившихся рефренов?.
… Шаги, словно плюшевые, вывели Андрея из стазиса. Он, подумав, что, в какой раз, заснул, поднял голову над партой, но, к удивлению, не узрел подходящего к нему рассерженного учителя. Тот сидел, как пришитый, за своим столом и заполнял журнал. Художник пропустил выход Алексея к доске, который сейчас делал вид, что решает примеры.
А вот в дверях, точнее — идя от них, была Катя.
Из-за неё отслоилась классная руководительница, чтобы объявить классу о пополнении. Катины глаза пугливо изучали класс, его членов, обстановку. Андрея она не увидела, но у того сердце уже готово было выпрыгнуть из груди прямо к ней в руки. К девчонке, с которой завтра будет свидание. Первое настоящее свидание.
— Знакомьтесь, это — Катя Первова, ваша новая ученица. Она пришла к нам из 625 школы. Надеюсь, она вам понравится…
«Конечно, понравится. Мне она уже нравится!» — казалось, Андрей сейчас обмякнет, как мокрый пластилин.
— … Алевтина Георгиевна, а вы подойдите ко мне, — настроение у «Викторовны» было небесно весёлым. — Мне надо вам что-то…
Она как-то странно глянула на Художника, да так, что у того кожа вздулась мириадами пупырышек. В глубине этих глаз Андрей усмотрел знание чего-то страшного. Как будто предостережение: «Держись, Андрей Андреевич! Всё ещё впереди!»
Не веря глазам своим, Художник отвернулся в сторону
«Прочь от этого взгляда!»
и случайно обнаружил, что рассорился со своими некогда лучшими друзьями в пух и прах. Что унизил себя и, кто бы мог подумать, Алексея, в непонятно-гневном припадке выстрелив, что «Ты, Лёха… идиот!» — и, не видя застывшего друга, пропал где-то.
Нет, он пропал не где-то: ушёл в свой мир, бывший только для него и только сегодня.
Но теперь этот пузырь лопался и освобождал Андрея, обновлённого, улыбающегося и невероятно счастливого. Тёмные краски в момент отступили, перестав заволакивать окружающее; Андрей словно снял тёмные очки. Символизируя прекраснейшее расположение духа, солнце как раз украсило собой небосклон ещё выше, как звезда на новогодней ёлке. Тени, ища защиту, подкрались к своим предметам — домам, деревьям, машинам.
— … сказать, — докончила Елена Викторовна после, казалось, продолжительной паузы.
— Хорошо, — с нескрываемой охотой отозвалась химичка и отложила ручку в сторону. Лишила стул своего присутствия и вместе с «классручкой» чинно вышла за пределы куба класса с таблицей Менделеева над доской.
Учуяв свободу, бедняга Алексей рысью примчался к своему рабочему месту, пролистнул учебник, шёпотом пробормотал нужное, и — обратно. Замороженная свирепым оком Алевтины Георгиевны, атмосфера оттаяла: все, как по команде стартового пистолета, принялись разговаривать, а особо умные и дружелюбные подавали дозированную помощь Алексею, с удовольствием её заглатывающему. Смешивающиеся, слова царапали уши тарабарщиной. Андрей, бесспорно, мог всех успокоить — его авторитет был непоколебим, — но это бы «прокатило» в рядовой ситуации.
«Решено. На перемене — просишь у всех прощения!»
На новенькую никто не смотрел. Она копотливо, чтобы ненароком не спугнуть кого-нибудь, проковыляла к учительскому стулу и села на самый краешек. Колени образовали прямой угол.
Андрей выключил музыку и убрал комок наушников в портфель. Урок шёл к концу; оставлять учебники на парте не имело смысла. Радостный Алексей отпрянул от доски, отяжелил плечи рюкзаком и стал ждать звонка…
… Все ломанулись в столовую, побросав портфели, где вздумается. Катя казалась совершенно беспомощной — постоянно озиралась, мялась вдали от всех, приниженно, словно стесняясь, читала Стенли Вейнбаума?. Андрей понимал её состояние и жалел про себя.
— Лёх, послушай меня, пожалуйста!
— Чего тебе, идиот?
— Внутри всё похолодело. Появились первые сомнения в том, что Андрей будет помилован.
— Прости меня. Я… я не знаю, что на меня нашло! Я всю ночь практически не спал…
«Господи, что я несу!»
— Это не даёт тебе права обзываться!
Зубы прикусили нижнюю губу с внутренней стороны: все силы были брошены, чтобы не расплакаться.
— Но ты же понимаешь, что это брехня?! Ты нормальный парень, мой лучший друг. Неужто мы поссоримся накануне даты смерти нашего друга?
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 14
