Около 14 часов 26 февраля 1957 г., во вторник, в отдел расследования убийств городского управления полиции Филадельфии обратился молодой человек, пожелавший сделать заявление об обнаружении трупа. Явившийся назвался Фредериком Бенонисом, 26 лет, студентом колледжа ЛаСалль. Он утверждал, что накануне около 15.15 в пустынном местечке Фокс Чейз, на севере Филадельфии, возле дороги известной как «Саскуэханна-роад», нашел большую картонную коробку, внутри которой увидел раздетый труп ребенка.
33 мин, 11 сек 19896
Если следовать той версии событий, которую впоследствии озвучил Бристоу, он принялся собирать информацию о семье Фостеров. На протяжении двух десятилетий он встретился в общей сложности с 8 детьми, которые некогда воспитывались этой четой. Разумеется, к моменту встречь с Ремингтоном все эти дети выросли и стали дееспособными взрослыми людьми (5 из опрошенных Бристоу были мужчинами и 3 — женщинами). Все они утверждали, что чета Фостеров не принимала на воспитание младенцев и грудных детей. Это означало, что у Фостеров не было нужды в детской кроватке. Однако, путем продолжительных расспросов и архивных розысков Ремингтон узнал, что в конце 1956 г. родная дочь Фостеров вне брака родила дочь. Не надо было долго ломать голову, чтобы понять, каким путем можно было избавиться от компрометирующего молодую женщину ребенка: мамаша отдала его на воспитание деду и бабке.
В конечном итоге версия Ремингтона Бристоу свелась к следующему: в конце 1956 г. Фостеры приняли на воспитание незаконнорожденного ребенка своей дочери. К этому времени в их доме уже значительное время жил мальчик с выраженной умственной отсталостью. За ним не приглядывали должным образом и плохо кормили, поскольку было ясно, что усыновителей для мальчика найти не удастся. В феврале 1957 г. мальчик совершил некий проступок, вызвавший гнев старших и послуживший причиной жестокого наказания (не обязательно со стороны самих Фостеров, возможно, мальчика наказал другой, старший по возрасту, ребенок). Результатом наказания явилась травма головы с фатальными для мальчика последствиями.
Бристоу утверждал, что о результатах своего расследования сообщал в полицию Филадельфии. Там, якобы, ему посоветовали «оставить Фостеров в покое» на том основании, что«эти люди делают полезное для общества дело».
В 1984 г. Ремингтон Бристоу разыскал Фостеров и откровенно поговорил с ними. По версии Бристоу, супруги признали наличие в их доме в начале 1957 г. детской плетеной кроватки, но при этом заявили, что не могут в точности вспомнить ее происхождение. Вроде бы кроватка была подарком друзей из городка Фрэнкфорд. Когда Бристоу уточнил, подтвердят ли друзья из Фрэнкфорда факт дарения, Фостеры заявили, что этих людей уже нет в живых. Супруги утверждали, что никогда в их доме не воспитывались чужие младенцы и плетеная кроватка в конце 50-х годов была им, в общем-то, не нужна. Ремингтон предложил супругам пройти проверку на полиграфе: они, по его словам, отказались.
В начале 1985 г. Бристоу подал в отдел расследования убийств полицейского управления Филадельфии официальное заявление в котором изложил свои подозрения в адрес четы Фостеров и предложил организовать проверку супругов на «полиграфе». Заявление было рассмотрено и просьбу Бристоу отклонили.
В 1989 г. Ремингтон уехал из Филадельфии в Лас-Вегас к своему брату. Перед отъездом он повстречался с известным американским писателем-криминологом Полом Авери и рассказал тому о своих открытиях. Авери добросовестно повторил версию Ремингтона Бристоу в очерке о деле «мальчика в коробке», но снабдил ее своими критическими комментариями. Хотя рассказ Бристоу выглядит достаточно гладким и логичным, существуют все же некоторые нюансы, которые заставляют усомниться в достоверности версии добровольного сыщика. Кратко их можно сформулировать так:
1) Почему Бристоу поведал о своих открытиях только в 1989 г.? Напомним, что все его выводы базировались на информации, собранной в начале 60-х годов;
2) Почему Фостеры, если они действительно повинны в гибели ребенка, вплоть до мая 1961 г. не уничтожили обрывок пледа, в который был завернут «мальчик в коробке»? Этот кусок пледа с головой выдавал убийц и от него необходимо было избавиться в первую очередь, тем более, что описание ткани и ее фотографии распространялись повсеместно и сделались широко известны;
3) Наличие неглубокого бассейна на заднем дворе дома Фостеров никоим образом не объясняло появление на теле ребенка следов пребывания в воде. В середине февраля 1957 г. в Филадельфии установилась отрицательная температура воздуха и все открытые водоемы в те дни стояли замерзшими.
С большой долей вероятности можно считать, что Ремингтон Бристоу оказался в плену навязчивой идеи расследовать гибель «мальчика в коробке» и некритично воспринимал поступавшую к нему информацию. Во всяком случае, его рассказ о вывешенном для просушки обрывке пледа представляется малодостоверным.
В 1993 г. Бристоу скончался. Его дочери передали архив отца упоминавшемуся выше «обществу Видока» в Филадельфии, а синюю кепку вернули в полицейский архив.
В конечном итоге версия Ремингтона Бристоу свелась к следующему: в конце 1956 г. Фостеры приняли на воспитание незаконнорожденного ребенка своей дочери. К этому времени в их доме уже значительное время жил мальчик с выраженной умственной отсталостью. За ним не приглядывали должным образом и плохо кормили, поскольку было ясно, что усыновителей для мальчика найти не удастся. В феврале 1957 г. мальчик совершил некий проступок, вызвавший гнев старших и послуживший причиной жестокого наказания (не обязательно со стороны самих Фостеров, возможно, мальчика наказал другой, старший по возрасту, ребенок). Результатом наказания явилась травма головы с фатальными для мальчика последствиями.
Бристоу утверждал, что о результатах своего расследования сообщал в полицию Филадельфии. Там, якобы, ему посоветовали «оставить Фостеров в покое» на том основании, что«эти люди делают полезное для общества дело».
В 1984 г. Ремингтон Бристоу разыскал Фостеров и откровенно поговорил с ними. По версии Бристоу, супруги признали наличие в их доме в начале 1957 г. детской плетеной кроватки, но при этом заявили, что не могут в точности вспомнить ее происхождение. Вроде бы кроватка была подарком друзей из городка Фрэнкфорд. Когда Бристоу уточнил, подтвердят ли друзья из Фрэнкфорда факт дарения, Фостеры заявили, что этих людей уже нет в живых. Супруги утверждали, что никогда в их доме не воспитывались чужие младенцы и плетеная кроватка в конце 50-х годов была им, в общем-то, не нужна. Ремингтон предложил супругам пройти проверку на полиграфе: они, по его словам, отказались.
В начале 1985 г. Бристоу подал в отдел расследования убийств полицейского управления Филадельфии официальное заявление в котором изложил свои подозрения в адрес четы Фостеров и предложил организовать проверку супругов на «полиграфе». Заявление было рассмотрено и просьбу Бристоу отклонили.
В 1989 г. Ремингтон уехал из Филадельфии в Лас-Вегас к своему брату. Перед отъездом он повстречался с известным американским писателем-криминологом Полом Авери и рассказал тому о своих открытиях. Авери добросовестно повторил версию Ремингтона Бристоу в очерке о деле «мальчика в коробке», но снабдил ее своими критическими комментариями. Хотя рассказ Бристоу выглядит достаточно гладким и логичным, существуют все же некоторые нюансы, которые заставляют усомниться в достоверности версии добровольного сыщика. Кратко их можно сформулировать так:
1) Почему Бристоу поведал о своих открытиях только в 1989 г.? Напомним, что все его выводы базировались на информации, собранной в начале 60-х годов;
2) Почему Фостеры, если они действительно повинны в гибели ребенка, вплоть до мая 1961 г. не уничтожили обрывок пледа, в который был завернут «мальчик в коробке»? Этот кусок пледа с головой выдавал убийц и от него необходимо было избавиться в первую очередь, тем более, что описание ткани и ее фотографии распространялись повсеместно и сделались широко известны;
3) Наличие неглубокого бассейна на заднем дворе дома Фостеров никоим образом не объясняло появление на теле ребенка следов пребывания в воде. В середине февраля 1957 г. в Филадельфии установилась отрицательная температура воздуха и все открытые водоемы в те дни стояли замерзшими.
С большой долей вероятности можно считать, что Ремингтон Бристоу оказался в плену навязчивой идеи расследовать гибель «мальчика в коробке» и некритично воспринимал поступавшую к нему информацию. Во всяком случае, его рассказ о вывешенном для просушки обрывке пледа представляется малодостоверным.
В 1993 г. Бристоу скончался. Его дочери передали архив отца упоминавшемуся выше «обществу Видока» в Филадельфии, а синюю кепку вернули в полицейский архив.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 10 из 11
