Я стояла на лестничной площадке и курила. Вдруг снизу послышался звук хлопнувшей двери подъезда, а затем топот детских ног, бегущих по лестнице. Я выпустила из лёгких дым и невольно поморщилась. «Не люблю детей», — промелькнуло в голове. Топот всё приближался, но, в общем-то, мне было наплевать.
Вздохнув, я сказала ему: «Ну, вставай», — ибо он уже секунд десять так висел, не двигался и ничего не говорил — напугался, решила я. Ответа не последовало, однако он начал медленно поднимать голову. На секунду остановился, когда под капюшоном почти стало видно его лицо, а затем с отвратительным хрустом резко дёрнул головой вверх и назад, да так, что затылок буквально лёг к нему на спину. Лицо его было спокойное, даже умиротворённое, а на нём была улыбка. Смотрел он прямо на меня. Я хотела было вскрикнуть и отскочить, но вдруг наваждение рассеялось. Я стояла на лестничной площадке и курила. Вдруг снизу послышался звук хлопнувшей двери подъезда, а затем топот детских ног, бегущих по лестнице.
Меня всю пробрала дрожь, я кинула сигарету в пепельницу и буквально побежала к своей квартире. Залетев в неё и заперев дверь, я почувствовала себя в безопасности. Мне полегчало, однако коленки всё ещё дрожали, я уж молчу о руках.
Спустя пару часов, выпив чая и вполне успокоившись, я на кухне смотрела телевизор, как вдруг услышала негромкий стук в дверь. Подойдя к двери, я посмотрела в глазок и едва не поседела. На лестничной площадке стоял тот самый мальчишка и улыбался.