Бывают такие люди, что у них в машине работает только одна педаль — педаль газа. Потому что тормоза находятся в голове!
121 мин, 2 сек 3554
— А ты будешь артачиться, да?! — и он чуть ли не с ужасом посмотрел на него. — Самый выгодный для тебя вариант ведения подобных «дискуссий» — не спорить, да беззвучно сопеть в обе дырочки. Потому что дураков всегда больше, в любом случае; им скромничать, понимаешь ли, тупо. А все умные… — сам понимаешь… — по подземельям, как я, например. И никто не высовывается, потому что умный, насколько и тебе должно быть известно, никогда не умудрится назвать себя умным — все вокруг умнее его, а он у всех учится. Так какого чёрта их должно быть больше, чем дураков? Все по своим норам; каждый! Вот так всё и получается: разрастается человеческая глупость, давит на рационализм и, само собой, комплексует его, становится кумиром… великим кумиром доступного и оттого разлагающегося интеллекта. А что же происходит с остальной частью интеллекта? Ты спросишь «с какой это ещё, остальной?», да? А я тебе отвечу, «а с той самой, которая ускользнула даже от нашего разговора. Правильно, ведь её никто не видит и не слышит. И знаешь, почему? Как водится, сначала по сообразительности идёт ум, далее следует мудрость,»
(затем то, что располагается за её пределами)
верно? Так вот, ум в человеке ещё можно услышать, а вот мудрость… она-то уж располагается в виде обыкновенного человеческого жития, или чего-то в этом духе, и её и видно и вроде как не замечаешь. Видишь, это что-то вроде своеобразного лабиринта, через который через который надо пройти глупости; у кого какой лабиринт — у кого-то несложный, у кого-то дико«запутанный, так, что интеллект этот сам иногда не может из него выбраться при надобности, а у кого-то… — и он подмигнул ему правым глазом, — … у кого-то в этом лабиринте вообще невозможно запутаться, так же, как и найти какой-либо ориентир. Но я что-то опять спрыгнул с темы, да?»
— Кажется, — произнёс Пит. — И, по-моему, с ЖИЗНИ…
— Точно! А ведь действительно, существо какое-то выходит. Все эти… ну, которых раскрыли… бывшие умные отправляются в так называемый «мир галлюцинаций» (все, кто уже не в состоянии удерживаться под напором идиотов), где ЖИЗНЬ, управляя своими создателями, тем самым заставляет их управлять собой, как ей хочется. Кто-то например что-то выдумывает и, если идея получается поистине безумной, то у неё, естественно, во что бы то ни стало просыпается необходимость вырваться и побаловаться немного манией величия, чтоб её увидели все, и она как бы подчиняет своего созидателя собственным намерениям, а созидатель этот внедряет её во все доступные головы, и опять же образуется большинство, и если большинству не удаётся внедрить эту идейку в менее доступные головы, то приходится добиваться этого любыми путями, тем самым рождая на свет, разрабатывая и прогрессируя всё новые и новые способы управления менее доступным видом мозга. Вот так появляется система «марионеточного движения». Кто-нибудь один, посредством своих безумных идей, дёргает за ниточки остальных (марионеток в самом прямом смысле слова) «более доступных», то есть, менее интеллектуально развитых. Но вот я опять, кажется, начинаю повторяться. Короче, взаимосвязь между реальностью и фикцией, укрепляется и укрепляется. И всё дело лишь в одной человеческой тупости, и ни в чём больше, если вдуматься, конечно. Видишь, как всё просто? Кстати, а глупость эта, между прочим, знаешь из-за чего возникает? да из-за обыкновенных мелочей. Вот например, если ребёнок перестаёт развиваться, переходить от меньшего к большему, расти; он ведь так и останется ребёнком. А вот если взрослый, развитый, — да даже, если он интеллектуально развит лучше остальных, — и зациклится на какой-нибудь мелочи, а такое часто бывает, то он начинает тупеть самым что ни на есть обыкновенным образом; сначала просто казаться глупым, затем преобладать («развиваться») — втихаря становиться настоящим глупцом, затем идиотом… можно зайти ещё дальше: полюбить свой идиотизм. Мало? Тогда ему захочется, чтоб все стали такими, как он. Ему начнёт казаться, что вокруг него ненормальные люди. И, из жалости к этому обиженному судьбой народу, он начнёт их переделывать: подстраивать под себя… запросто может воспользоваться способами марионеточной системы. Может даже… — Но он вдруг прикусил язык с таким видом, словно только что проснулся.
— Что случилось? — тут же осведомился Питер.
— По-моему, меня опять начало заносить, — произнёс он, словно подумал вслух.
Но в ушах Питера этот ответ почему-то смахивал на какую-то искусную отговорку, чтоб как можно удачнее прервать разговорившегося самого себя (себя — в настоящем времени).
Вообще, Питеру стало нравиться, как заносит этого типа, как он углубляется в тему, особенно, когда сам того хочет; ведь Питу показалось, что он это специально делает, дабы изложить таким образом ранее сформировавшуюся мысль, которую просто так — ни с того ни с сего не выложишь.
(затем то, что располагается за её пределами)
верно? Так вот, ум в человеке ещё можно услышать, а вот мудрость… она-то уж располагается в виде обыкновенного человеческого жития, или чего-то в этом духе, и её и видно и вроде как не замечаешь. Видишь, это что-то вроде своеобразного лабиринта, через который через который надо пройти глупости; у кого какой лабиринт — у кого-то несложный, у кого-то дико«запутанный, так, что интеллект этот сам иногда не может из него выбраться при надобности, а у кого-то… — и он подмигнул ему правым глазом, — … у кого-то в этом лабиринте вообще невозможно запутаться, так же, как и найти какой-либо ориентир. Но я что-то опять спрыгнул с темы, да?»
— Кажется, — произнёс Пит. — И, по-моему, с ЖИЗНИ…
— Точно! А ведь действительно, существо какое-то выходит. Все эти… ну, которых раскрыли… бывшие умные отправляются в так называемый «мир галлюцинаций» (все, кто уже не в состоянии удерживаться под напором идиотов), где ЖИЗНЬ, управляя своими создателями, тем самым заставляет их управлять собой, как ей хочется. Кто-то например что-то выдумывает и, если идея получается поистине безумной, то у неё, естественно, во что бы то ни стало просыпается необходимость вырваться и побаловаться немного манией величия, чтоб её увидели все, и она как бы подчиняет своего созидателя собственным намерениям, а созидатель этот внедряет её во все доступные головы, и опять же образуется большинство, и если большинству не удаётся внедрить эту идейку в менее доступные головы, то приходится добиваться этого любыми путями, тем самым рождая на свет, разрабатывая и прогрессируя всё новые и новые способы управления менее доступным видом мозга. Вот так появляется система «марионеточного движения». Кто-нибудь один, посредством своих безумных идей, дёргает за ниточки остальных (марионеток в самом прямом смысле слова) «более доступных», то есть, менее интеллектуально развитых. Но вот я опять, кажется, начинаю повторяться. Короче, взаимосвязь между реальностью и фикцией, укрепляется и укрепляется. И всё дело лишь в одной человеческой тупости, и ни в чём больше, если вдуматься, конечно. Видишь, как всё просто? Кстати, а глупость эта, между прочим, знаешь из-за чего возникает? да из-за обыкновенных мелочей. Вот например, если ребёнок перестаёт развиваться, переходить от меньшего к большему, расти; он ведь так и останется ребёнком. А вот если взрослый, развитый, — да даже, если он интеллектуально развит лучше остальных, — и зациклится на какой-нибудь мелочи, а такое часто бывает, то он начинает тупеть самым что ни на есть обыкновенным образом; сначала просто казаться глупым, затем преобладать («развиваться») — втихаря становиться настоящим глупцом, затем идиотом… можно зайти ещё дальше: полюбить свой идиотизм. Мало? Тогда ему захочется, чтоб все стали такими, как он. Ему начнёт казаться, что вокруг него ненормальные люди. И, из жалости к этому обиженному судьбой народу, он начнёт их переделывать: подстраивать под себя… запросто может воспользоваться способами марионеточной системы. Может даже… — Но он вдруг прикусил язык с таким видом, словно только что проснулся.
— Что случилось? — тут же осведомился Питер.
— По-моему, меня опять начало заносить, — произнёс он, словно подумал вслух.
Но в ушах Питера этот ответ почему-то смахивал на какую-то искусную отговорку, чтоб как можно удачнее прервать разговорившегося самого себя (себя — в настоящем времени).
Вообще, Питеру стало нравиться, как заносит этого типа, как он углубляется в тему, особенно, когда сам того хочет; ведь Питу показалось, что он это специально делает, дабы изложить таким образом ранее сформировавшуюся мысль, которую просто так — ни с того ни с сего не выложишь.
Страница 31 из 33
