Мания убийства

— Я-то тебе что хотел сказать, — продолжил тот растолковывать свой секрет, — если фантазия в какой-то мере может стать реальностью, то почему тогда в эту реальность нельзя впихнуть несколько обычных вещей… да ты и сам уже наверно понял, как всё просто, если только захотеть. А? Вот захотел, например, чтоб тебе не было трудно это проделывать, и всё. Какие проблемы? Желание — это такая штука!

— А ещё говорят, — хихикнул Пит, — «много хочешь — мало получишь».

— Ну, это говорят. Говорить всё могут, а вот хотеть — не всё. Только хотеть не впустую, а по-настоящему. А знаешь, как это — по-настоящему хотеть? Ведь, если ты что-то хочешь, то ты должен и добиваться этого; машинально добиваться — автоматически. А оно, в общем-то, по иному у тебя больше никак не получится, если ты также машинально видишь, что никто тебе это на блюдечке с голубой каёмочкой не преподнесёт. И, чем ярче разгорается твоё желание, тем качественней ты этого добиваешься. Что, разве не так? Так что считай, что желание — это уже половина сделанного дела. Видишь, как всё просто!

— А перестараться нельзя?

— Можно. Всё можно, если есть желание. Даже если ты чего-то не хочешь, то, считай, что так оно и будет, потому что, если тебе оно не надо, то, опять же, начинается тот же процесс, — это превращается для тебя в своего рода опасность, которая, по мере твоего желания, может возрасти до любых размеров, какие тебе только заблагорассудятся. Просто всё ты должен делать сам; чисто инстинктивно, и оно у тебя будет само по себе получаться — инстинктивность лишает человека всех проблем, это факт. Итак, первое, что тебе необходимо усвоить — это не завидовать; зависть порождает неуверенность в себе (и не только это). Запомни это раз и навсегда. Если ты кому-то завидуешь, то, считай, что ты тем самым приказываешь… не предлагаешь, а именно приказываешь ему поделиться… или нет, отдать тебе то, чего ты хочешь, а такие методы вряд ли для кого оборачивались успехом; кому нравится, когда ему приказывают? Добивайся всего сам, это ведь так приятно. Да тебе только стоит захотеть, чтоб это оказалось намного приятнее, чем тебе кажется! чем тебе может показаться, — поправился он. — Тебе всего лишь остаётся только отработать эту тактику под самый орех. И тебе не надо будет ничего воровать, потому что тебе куда приятнее делать всё по собственному вкусу, а не по вкусу того, у кого ты хотишь что-то стащить… даже если тебе и понравится этот сворованный вкус, так или иначе он обойдётся тебе в кругленькую сумму: во-первых, ты вынужден будешь продолжать воровать, пытаясь выжить, вместо того, чтоб самому добиться чего-нибудь, не воруя. Да что тут говорить! Главное — это желание: начало всех чудес, которые только способны присниться твоей душе.

И Пит кое-что пожелал… или усилил былое желание… Но всё дело в расчёте; расчёт Питеру удался на славу, может только потому, что он действительно рассчитал самого себя… второго себя; именно того самого себя, который находится в будущем, но для него это не имело значения; себя он знал лучше всех. А тут его ещё вдобавок и вдохновили на успех и на сильное желание, после чего в нём проснулось ещё что-то…

Вот он и ошибся, как природа, — усмехнулся Питер. — Создал существо

(как природа создала разумное существо. Провела эксперимент, называется!)

… создал разумное существо… Или нет… СОЗДАЛ МОНСТРА.

Если я хочу выговориться, — говорил он себе, — то наверно почти весь мой интеллект вкладывается в осуществление этого желания. — И в какой-то отдалённой от всего на свете мере он это знал, а напомнил в то время, когда будущая его часть выговорилась вдоволь.

Но в данный момент у него появилось совершенно новое стремление:

«А сейчас, пожалуй, настал момент — срочно испортить ему настроение! — И он постарался вложить в это всё своё вдохновение. — Что поделаешь, борьба есть борьба, а если борьба эта за выживание… Можно и не продолжать».

Когда в нём что-нибудь пробуждалось впервые, особенно это нечто необычное и необыкновенное, то в результате произойти могло всё, что угодно… даже если это не всему естественному угодно.

Когда Пит понял, что тип этот уже выговорился и, спустя несколько секунд, у него либо пропадёт голос, либо он просто начнёт повторяться, всё-таки решил начать:

— Я тебя перебью. Не возражаешь?

— Да, честно говоря, я и сам уже собрался заканчивать, — ответил тот ему. Мысли его гуляли где-то далеко, так что заметить в глазах своего визави что-то совсем другое, он смог бы наверно только во сне.

— Ну, и замечательно, — отреагировал он как-то сухо, без выражения, отчего получился несколько зловещий тон, что того сразу же насторожило. — Я-то тебя о чём хотел спросить… — задумался он. — А спросить я тебя хотел об одной женщине… Догадываешься, о какой?