Марионетки

— Люциус сегодня не капризничал и быстро уснул, — прошептала она, словно это был большой-большой секрет.

Они сидели в гостиной и пили чай. Домовой эльф бросал на гостя равнодушные взгляды, словно тот был пустым местом или ещё одной причудой выжившей из ума хозяйки.

Рон натянуто улыбнулся и спросил:

— А где ваш сын?

— Скоро придёт. Тебе нужно обязательно дождаться его.

— Зачем?

— Он защитит тебя.

— Защитит? От кого?

— От Плакальщика, — пояснила Нарцисса. — Не надо было возвращаться, теперь он не оставит тебя в покое.

— Но ведь Плакальщик — сказка для непослушных детей.

Молли в детстве пугала его и братьев чудовищем — Плакальщиком, — которое забирало капризных малышей и съедало. Рон перестал верить в него лет в пять, когда близнецы натянули на себя простыни, разрисованные светящимися чернилами, и среди ночи забрались в родительскую спальню. Ох и влетело им тогда! Зато после этой шалости Рон навсегда избавился от страха перед сказками. Нельзя бояться того, что вызывает смех.

— Как знать. — Нарцисса пожала плечами. — Главное — не оборачиваться. Никогда не оборачиваться.

Рон вспомнил свой кошмар и чувство беспомощности, овладевшее им. Ему показалось, что он услышал цокот когтей.

Цок-цок.

Цок-цок.

Цок…

Он оглянулся, но увидел лишь Малфоя.

— Опять ты? Что нужно на этот раз? Ты не стесняйся, спрашивай. Мы же лучшие друзья.

Рон хотел послать его, но вновь услышал цокот.

— Эй! Куда ты? — окликнул гостя Малфой, заметив, что Уизли выхватил палочку и направился к дверям. — Да стой же!

Никто не понял, что произошло. У Рона в глазах потемнело, закружилась голова, все звуки стали приглушёнными, размытыми. Четким остался лишь сладкий запах жасмина да рука Малфоя, вцепившаяся в его локоть.

Миг назад они были в гостиной и вдруг оказались в кошмаре Рона. Бесконечный коридор, едва освещённый свечами, и чувство тревоги, которое накрывало с головой. Хотелось бежать, бежать, бежать, но он понимал, что это бесполезно. В кошмаре тварь всегда настигала его.

— Уизли! Это твоих рук дело? — Малфой настороженно оглядывался по сторонам.

— Нет, но стоять на месте нельзя. Пошли.

— Постой!

Рон не остановился и не стал оглядываться. Он сам не понимал, что происходит, но чувствовал: ничем хорошим это не закончится.

— Мы здесь уже были.

Малфой сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Рон не знал, сколько они пробыли в лабиринте — по ощущениям целую вечность, — но выхода так и не нашли.

— Мы ходим кругами, — сказал Малфой. Казалось, ему доставляло удовольствие говорить об очевидном.

— Заткнись, — устало огрызнулся Рон.

— Хоть просвети, от чего мы бежим?

— От Плакальщика.

— Издеваешься?

Рон невесело хохотнул и ответил вопросом на вопрос:

— Где мы? Как сюда попали? Зачем? Я не знаю, Малфой. Не знаю. Поэтому нет, я не издеваюсь.

Драко молчал долго, а когда заговорил, то Рон услышал совсем не то, что ожидал:

— Как умер Паркинсон?

— Его выпотрошили.

— И ты говоришь об этом только сейчас?

— А что бы изменилось, расскажи я раньше? — Рон с интересом посмотрел на него.

Усталый, злой как книззл, которому наступили на хвост, и без волшебной палочки, Малфой вызывал жалость. И как на него можно положиться или доверить прикрыть спину? Чего доброго, бросит при первой же возможности.

— Ничего. Пошли, будем искать выход из этого проклятого лабиринта.

Рон фыркнул: Драко совсем не изменился, только о своей шкуре и привык заботиться.

Выход они не нашли. Коридоры сменялись, пересекались и сливались, всё больше запутываясь. Тишина, пронзительная и ледяная, не добавляла решительности. Любой шорох или вздох заставлял вздрагивать и оглядываться.

Рон одновременно верил и не верил в Плакальщика. Гораздо проще было представить то, что ему снится очередной кошмар. Если бы не одно «но»… Малфой. Уж его-то Рон никогда не боялся.

Цокот появился неожиданно, разрывая тишину в клочья и оглушая.

— Что это, Уиз…

— Бежим!

Все повторялось точь в точь как во сне. Коридоры проносились вереницей перед глазами, а они летели вперёд. Кругами или нет — сейчас это было неважно. Лишь бы оторваться, спрятаться и выиграть ещё немного времени.

Но вот они ни добрались до перекрёстка.

— Куда? — спросил Рон.

— Не знаю. — Малфой опёрся руками о колени и тяжело дышал. — Давай налево.

— Уверен?

— Какая разница? Побежали!

И вновь коридоры. Мускулы на ногах горели огнём. Рон давно так много не бегал, с самого экзамена по физической подготовке. Тогда надо было сдать нормативы на время. Они с Гарри выложились по полной, а потом пошли в маггловский бар, чтобы отпраздновать. Утро принесло гудящую голову, девицу, чьё имя никак не вспоминалось, и ломоту во всём теле.

Сейчас тело тоже ломило. Хотелось упасть и не вставать, сдаться, жадно вдыхая воздух, будто он единственное, что нужно для счастья. Но перед глазами маячила спина Малфоя. Узкая, прямая как палка, раздражающая.

Проиграть ему?!

Ни за что.